Bleach. New generation

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach. New generation » Архив игры » Dressed in all black


Dressed in all black

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

...

0

2

---> Сейрейтей |  Улицы

- Сая-чан, ты совершенно права относительно заготовок. - Отвечала Католина, и Куросаки кивнула головой, обрадованная тем, что теперь у них был утвердительный ответ. Сомневаться в том, что им так и не удастся покинуть Сейрейтей сегодня, не приходилось - все сомнения рассыпались на самые мелкие духовные частички, превращаясь в лёгкий ветерок. Мало того, ей удалось выяснить нечто новое о мире, и это было здорово. За одно лишь это можно было благодарить сегодняшний день.
- Я никогда не думала, что Готей настолько предусмотрителен, - она непроизвольно коснулась сгибом указательного пальца нижней губы, словно бы это помогало ей вспоминать о событиях однолетней давности. Сколько всего изменилось за то время, тяжело было даже подумать. Однако, учитвая массивный блок воспоминаний, что в её подсознании просто отсутствовал, ей должно было бы быть проще. Несмотря на это, никакие ответы ни на какие вопросы она никак не могла вспомнить, как бы ни силилась. - По многим их действиям мне начинает казаться, что вся политика основывается на девнейшей традиции. Шинигами очень боятся перемен, и предпочитают идти уже проторенным путём. И они не изменят своего отношения до тех пор, пока не случится какой-нибудь непоправимой катастрофы, и придётся сделать исключение, которое, в силу своей уникальности, в тот же миг станет общим правилом. Совет 46 во многом изменил политику по поводу спуска в Мир Живых, однако, я не могла и подумать, что они будут даже думать о том, что кто-то без особого постановления решит пройти через Дангай. - Где-то подкорочкой мозга она, конечно, начинала понимать, что виной этому вполне могло быть пагубное влияние студентов, что в Генсее были рождены.

Несмотря на эту кажущуюся открытость между всеми тремя, Сайонара никак не могла отделаться от мысли, что что-то в их разговоре кажется натянутым. Возможно, проблема эта вызвана была тем, что двое из их троицы друг-друга не знали, а новые знакомства всегда вызывали странные паузы и незнание, чем можно ответить на вопрос. Тем не менее, несмотря на это, казалось бы, очень подходящее объяснение, Сая боялась почувствовать холодок неприязни, вызванный какими-то там именами. Что если Рини ждала от Католины удара в спину, а сама Айзен знала, что Абараи только этого и дожидается?
- О нет, что ты, - отвечала девушка за них обеих, стараясь стряхнуть эту неприятную волну сомнения в собственных подругах. Она ведь уже и до этого убедила себя в том, что эта встреча должна многому научить этих прекрасных девушек. - Нам только интересно узнать о том, что ждёт нас после выпуска, пускай этот счастливый день настанет лишь через четыре с половиной года. Не так ли, Ри-чан? - Да и тем более, когда Куросаки была против хорошей лекции?

Пыльные от пылающего Солнца улицы быстро довели трёх девушек до казарм 12 отряда. Говоря по правде, сама Сая здесь не была ни разу. Она немного опасиво, напустив на себя расслабленную уверенность, проходила по улочкам меж казармами, и пыталась определить, где находится эта злосчастная лаборатория с гигаями. Она уже почти сдалась и попросила Католину о помощи, когда увидела группуку смеющихся шинигами, что, завалив искуственные тела на плечо, шагали прямо от одного из опрятных белых домиков. Мысль о том, что это может быть случайностью, ни разу не пересекала сознание красноволосой, которая ускоренным шагом пошла к этому домику, и осторожно приоткрыла дверь.
- Чем могу помочь вам, юные леди? - С порога, без привета и ответа, спросил развернувшийся в кресле шинигами, отложив в сторону внушительный блокнот с вычислениями.
- Нам... - И тут она замолчала. Куросаки почувствовала то, что отозвалось в душе странной дрожью. Это была рейацу настолько знакомая, что она от неосторожности прикусила язык, когда поворачивалась назад так, что со стороны казалось, что она вот-вот сломает шею. Она не могла её узнать и не чувствовала даже источник. Это был далёкий и очень тусклый след чего-то, что она искала уже долгие месяцы, но не могла понять, что именно это было. Терпкое чувство с лёгким привкусом гоечи осело в душе. Больше она не чувствовала этой рейайцу, как бы ни пыталась напрячься и сосредоточиться. "Что это было?" Согнав в себя наваждение, но ни на секунду не усомнившись в том, что это что-то точно было здесь, она продолжила. - Прошу прощения. Вот этим вот двум девушкам нужны гигаи. Думаю, дальше они вам сами обо всём поведают.

+1

3

---> Улицы

- Те шинигами, что наверху, те, что управляют нами - они не идиоты, Сая-чан, - Католина задумчиво провела по волосам рукой, перекладывая косу со спины на плечо. - Они прекрасно понимают, что двеннадцатый делает открытия, поддалкивая нашу науку вперед, что новое поколение хочет получать больше, чем имеет здесь, в Обществе, что они хотят спускаться в Генсей и своими глазами увидеть то, что происходит у обычных людей там. После победы в Зимней войны, когда каждый учебник по Истории Общества душ рассказывает о вкладе временного шинигами Ичиго Куросаки, наши дети читают о нем и хотят знать в каком мире он вырос. Я не говорю конкретно о твоем отце, Сая-чан, помимо него в учебниках упоминаются и Исида Урюу, и Орихиме Иноуе, и Садо Ясутора, и другие люди. Они все интересуют юных шинигами, а так же их интересует мир, в котором они жили, прежде чем пришли сюда и прежде чем помогли одержать победу в Зимней войне. Их не могли вырезать из учебников, потому что слишком многие знали об их участии. Это так же бесполезно, как пытаться не замечать слона в тесной комнатушке. Предвидя желание молодежи получить свободу в путешествиях в Генсей, Готей, за счет вступительного экзамена и возможностей двеннадцатого отряда, решил контроллировать их. Они знают кто, когда, а иногда и зачем, отправлялся в Мир живых. Это все равно что ложная иллюзия свободы, которую нам дают, чтобы мы не чувствовали себя взаперти в этом мире. Но при желании все, что можно о нас знать, можно найти в каких-нибудь архивах двеннадцатого. Нас можно было бы сравнить с животными, которых время от времени отпускают на волю, предварительно пометив, чтобы через какое-то время поймать вновь и отследить изменения. Они знают все о наших передвижениях, мы сами пишем им отчеты о том, что мы делали и любой из наших рапортов они могут проверить или перепроверить, чтобы узнать врешь ты или нет. Хочешь пройдемся по интервью, о котором я говорила? Тебя ведь спрашивали о том, родилась ли ты в Генсее? Они знают о том, что у тебя есть свое живое тело, ведь оно у тебя в Генсее не в морозилке лежит, они дали тебе таблетку. Если у тебя есть тело, тебе не нужен гигай. У тебя есть оба родителя, они знают об этом, значит, время от времени ты будешь отправляться в Генсей, чтобы навестить их. С твоей подругой, Ри-чан, дело несколько иначе. У нее оба родителя тут и рождена она была здесь. Значит, если той захочется отправиться в Генсей, то ей понадобится гигай. Это очевидно. Всем так же известно о том, что ее родители знакомы с твоим отцом и, если честно, я думаю, что аналитики из двеннадцатого могли спрогнозировать, что она отправится в Генсей еще раньше, чем мы сюда пожаловали. Но, видимо, Кучики-сан и Абарай-сан были слишком заняты чтобы вместе с дочерьми навестить старого друга. Или тот просто навестил их сам. Рини-чан, не прояснишь для меня этот момент? Хочу понять насколько я права в своих предположениях. Я ведь не утверждаю, что все, что я говорю - абсолютная правда, но я хотя бы привожу вам логическую цепочку, по которой я получаю тот или иной вывод. Вы можете ее прослеживать и поправлять меня, если считаете, что я что-то упускаю. Не хочу превращать это в лекцию без права вам вставить и слово, это было бы нечестно.
Сая же заговорила о выпуске из Академии, тем самым предлагая Католине, которая и так глаголила так, словно была в ударе, продолжать толкать речи. Прежде чем продолжить, Айзен сказала:
- Девушки, не поймите меня неправильно, то что я говорю, может звучать как негативный отзыв в адрес Готея-13 или системы, но я говорю это доверясь вам и надеясь на то, что этот разговор останется между нами. Я не хочу вам лгать о том, что я думаю о том, что нас окружает и что мы делаем сами. Возможно, что-то из сказанного мною противоречит вашим убеждениям или тому, что вы видели сами - я живая и я могу ошибаться. Если вы уверены, что что-то иначе, чем я говорю - говорите открыто, спорьте со мной, переубедите меня. Сейчас мы на равных и я готова слушать вас с тем же вниманием, с каким вы слушаете меня сейчас, - офицер кашлянула, приготовившись продолжать речь, поскольку она так еще и не ответила на тот вопрос, что озвучила Куросаки. Кроме того ей требовалось немного времени для того, чтобы вспомнить что было несколько ле назад, когда она только-только выпустилась из Академии. - Я помню свое обучение. Правы те, кто говорит, что самые трудные года - это первый и последний. В первый год мы вынуждены адаптироваться, тем же, чьи фамилии известны обществу, это труднее. Уж кому как не нам с вами это знать... Последний же год приходится вдалбливать в себя мысль, что это все, год закончится и начнется работа в Готее, твоя жизнь станет жестче, в нкй появится что-то новое и вновь придется адаптироваться. И страшнее всего обычно мысли об отряде - большая часть студентов не знает точно в какой из них их отправят, в какой возьмут. Для некоторых наступает переломный момент тогда, когда они подают заявку туда, где действительно хотели бы служить, а в ответ им приходит отказ. Это очень волнительно, особенно когда на носу множество экзаменов, прогон всего как по практике, так и по теории. Об этом вы могли быть наслышаны от кого-то из старшекурсников. Наконец, тебя определяют в отряд, ты волнуешься перед первым днем, ты волнуешься в первый день, к тебе все вновь присматриваются, о тебе говорят как новенькие, пришедшие с выпуска вместе с тобой, так и старички отряда. К тебе придираются, потому что ты только появился в отряде, проверяя что ты можешь, в чем ты хорош или плох, как быстро ты расклеишься и заплачешь. Иными словами, это словно первый курс - ты вновь адаптируешься. Взависимости от проделанной тобою работы за какое-то количество времени - у каждого это по-разному, тут я не могу сказать ничего точного - тебя от рядового могут повысить до офицера, а то и вовсе до лейтенанта, но это редкий случай, тем более что замен действующих лейтенантов другими без смерти первых... для Готея это, мягко говоря, редкость. Из истории помню, что это произошло с предыдущим лейтенантом четвертого, но больше подобного я и не упомню. Возвращаясь к более жизненным темам, нежели пыльные страницы учебника - сон. Его так же катострофически не хватает, как во времена, когда пытаешься зазубрить то, что не способен выучить даже если будешь запомнить все с первого прочтения. Ты не высыпаешься и единственная твоя мысль по возвращении со службы - спать, хочу спать. Со временем ты привыкаешь к тому, что бабочка может прилететь посреди ночи, к тому, что тебя могут поставить на двойную смену потому что рядового, который должен был заступить после тебя, съел или покалечил Пустой, привыкаешь к тому, что временами делаешь то, что и не считал своей работой - мытье полов, покраска стен или помощь с уборкой канализаций четвертому отряду - у тех не хватает рук чаще чем того бы хотелось. И помимо всего этого, ты завален бумажной работой с отчетами о каждом своем шаге. Мы способны адаптироваться, мы способны привыкнуть, со временем удается даже подстроиться под график, знать когда будет проблемы, когда их можно ждать, а когда можно позволить себе раслабиться. Но всего этого не постичь, пока не испытаешь на собственной шкуре. Если честно, то я даже не знаю зачем я согласилась ответить на этот вопрос. Я верно, вас этим только напугала. "Какая страшная жизнь в Готей-13" - думаете вы. "Мы не подписывались на это, мы не хотим в рабство". На самом деле труд действительно рабский, это тяжелая работа. Но у нас есть сила и мы должны применять ее так, как считаем правильным.
Благо девушки не воспользовались излюбленным способом передвижения многих шинигами - шумпо. Всем бы поскорее да поскорее, окружающие постоянно куда-то торопятся, разучившись наслаждаться моментом, забывая о том, что простая прогулка по улице на свежем воздухе способна принести массу удовольствия. Да и говорить, используя технику для ускоренного передвижения было бы несколько затруднительно и бесполезно. Ее спутницы не слышали бы ее, она сама скоро стала бы задыхаться, потому как от произнесения всего этого даже не при беге или прыжках через скакалку, приходилось делать глубокие вдохи, распределяя при этом дыхание на выдохе так, чтобы не захлебнуться посередине предложения.
На входе их встретил представитель двеннадцатого отряда, косточки которому они успели перетереть по пути сюда (речь идет об отряде, а не о члене отряда), разговор с которым начала Сая, а Кэт, после того, как и без того провела несколько минут во время ходьбы рассказывая о своих годах в Академии и о том, как устроен Готей 13, решила воспользоваться минуткой для того чтобы просто помолчать. Но достаточно быстро речь зашла о них, потому Айзен позволила себе заговорить раньше, чем Рини, прекрасно понимая, что студентка, будучи здесь в первый раз, должна быть в замешательстве и не сможет сразу же сформулировать то, что ей нужно.
- Добрый день, мы хотели бы получить гигаи для спуска в Генсей. Мой должен быть у вас здесь, мое имя - Айзен Католина, пятый офицер первого отряда. Мою спутницу зовут Абарай Рини, студентка Академии шинигами. Для нее мы хотели бы получить гигай и, если возможно, сегодня.

0

4

Улицы

- Я говорю это доверясь вам и надеясь на то, что этот разговор останется между нами.
"Я бы не стала доверять самой себе, видя себя в первый раз в жизни. Неужели она настолько верит словам Саи о том, что мне можно верить и я могу ей верить посто потому что Сая так сказала?" - стоит ли вообще подвергать сомнению слова другой своей подруги? Если ответ положительный, то если ли вообще кто-то, кому можно доверять? Пока не обожжешься пару раз все равно не поймешь.
Рини сфокусировала внимание на словах Айзен, вместо того, чтобы думать о том, кто именно все это говорит. За счет Католины ей удалось избавиться от призраков в своей голове, но теперь там поселилась довольно скупая картинка с трудягой из какого-то отряда, с мешками под глазами стоящим на своем посту и мечтающем о том, чтобы положить свою голову на подушку.
"Мама, папа, куда вы меня отдали?" - наверное, после рассказов Католины, у любого здравомыслящего студента возникнет желание забрать документы, сдать асаучи, собрать вещи и уйти рыбачить в Руконгае, жить в халупе, пить непонятное пойло из тары, ему не соответствующей и не думать ни о каких Пустых. Богатым и благородным в этом случае картина рисуется куда более привлекательная - сесть на шею родителям, выйти замуж или жениться на ком-то вроде тебя по договоренности, но зато можно пинать балду целыми днями. Проблема была только в том, что Абарай воротило от всяких помпезных приемов, которые знать устраивала друг для друга, ее бесили изжившие себя традиции, которые им навязывали и лица-маски Кучики и им подобных.
- Если б не знала что вы просто хотите рассказать нам правду, Лина-сан, то я бы решила, что вы планируете переворот. И вы не поверите, я бы вас в этом даже поддержала. Вы говорите очень убедительно, достаточно чтобы захотеть что-то изменить. Я живу в Сейрейтее с рождения, недостаточно долго, чтобы знать обо всем, здесь происходящем и действительно в чем-то разбираться, но у меня нет ничего, чем я смогла бы опровергнуть ваши слова. Да, мне действительно задавали вопросы про семью, чисто уточняя, ведь им и так все было известно, я не помню спрашивали ли они про Куросаки Ичиго или нет. Я не знаю к чему могла комиссия задать остальные вопросы и я их даже не помню. Что же касательно вашего вопроса, то мама и папа говорили, что Ичиго был у них на свадьбе и рассказывали, что он приходил на следующие дни после моего рождения и сестры. Но я была маленькая и этого не помню, - Рини нахмурила лоб, пытаясь вспомнить больше, но не особо и хотела. Даже если она вспомнит, стоит ли выкладывать абсолютно все шинигами, которую она видит в первый раз? Ни Рукия, ни Ренджи не учили ее рассказывать о себе незнакомым дяденькам и тетенькам. Что же до ее фразы о поддержке в восстании, то это было сказано несерьезно, но в каждой шутке есть доля правды и Ри раздражали те же вещи, о которых говорила Католина.
А офицер все говорила и говорила, много, серьезно. Разговор был тяжеловат для второкурсницы, она не чувствовала что может действительно что-то вставить и как-то опровергнуть слова Айзен. А если сказать нечего, то лучше молчать и случать - умнее выглядеть будешь.
- Мою спутницу зовут Абарай Рини, студентка Академии шинигами. Для нее мы хотели бы получить гигай и, если возможно, сегодня, - а вот за это она была ей благодарна. После того как Католина лаконично сообщила о цели их визита, Абарай сопроводил один из ученых в соседнее помещение, тем самым отделив ее от ее группы для того чтобы провести свои шаманские танцы с бубном, которые даровали бы ей гигай. Или же для того чтобы уже там подозвать того, кто за подобные пляски отвечал.

Отредактировано Abarai Rini (14-07-2015 21:08:56)

0

5

- Если бы те самые люди, сидящие наверху, решили закрыть проход между мирами, вернув его в то самое состояние, в котором он находился до Зимней Войны, то было бы гораздо лучше и живущим в Генсее, и живущим здесь. - Отчеканила девушка, стараясь избежать возможной резкозти в голосе. Эта проблема, как постоянную жителя Мира Живых, беспокоила её слишком давно, чтобы оставлять незамеченной. Прошлый спуск учеников академии закончился тремя трупами на её руках и практически неизбежной смертью, от которой её спасло буквально чудесное появление одного из старшекурсников и потеря интереса Эспадой. Она вспоминала эту встречу с ужасом и отвращением, она чувствовала вкус смерти на своих губах, и готова была голосовать за то, чтобы запретить спуст в Генсей без разрешения. - Посещение Генсея стало аттракционом, на который собираются группки шинигами, которые хотят увидеть Каракуру до того, как им было бы положено и безопасно её видеть. Пустые и арранкары, которых до сих пор притягивает к Каракуре как пчёл на мёд, прекрасно чувствуют эту постоянную, нерегулируюемую активность, которую никто не пытается ограничить. Они хотят поживиться учениками академии, что не все умеют сделать даже уверенное па, и становятся лёгкой добычей. Количество нападений возрастает с каждым месяцем, а всё потому, что теперь они поджидают сладенькие сильные души там, где они всегда и ходят. Это калечит будущих шинигами, калечит людей, калечит тех, кто проживает в этом городе с необычными способностями. И всё потому, что теперь этот город стал туристической точкой. Они бы не стали этого делать, если бы каждый спускавшийся вниз шинигами мог разрубить их пополам одним выпадом.

Эти учебники по истории... Взгляды в её сторону в классе, почтение при звуках её фамилии. Снова упрямое "это дочка Ичиго". Как же сильно она хотела стать самой собой, и чтобы её знали по её собственной истории, а не чьей-то чужой. А что ей для этого нужно сделать? Всего-то превзойти того человека, который достиг Банкая за неделю и спас всё Сообщество Душ от арранкаров. Делов-то. Только если она превзойдёт отца, она сможет стать просто Саей. А до тех пор она так и останется "дочерью Ичиго". А Католина сейчас заботливо ей об этом напомнила, за что её не хотелось бы благодарить. "А ты ведь в той же самой главе учебника по истории." Как ни странно, они так никогда этого и не обсуждали между собой, словно бы боясь прикоснуться к этой запретной теме. И это несмотря на то, что именно эта тема и свела их вместе.
Но Лина говорила совершенно о другом, и эти слова показались ей не менее странными. Ей не сообщили ничего из того, что она и без того не знала, и уже хотела было рассмеяться, что Айзен говорит об общеизвестной правде с таким серьёзным предисловием, но стоило только обернуться к Рини, ей пришлось отказаться от этой затеи. Та слушала офицера с внимательным взглядом, ловила каждое слово, и её выражение постепенно менялось на болезненно-неприязненное. Сая была ошеломлена происходящим. Любое существование, в котором её бы не били, не унижали и в котором можно было бы вести существование, в котором она могла бы спасать людей, было для неё пределом всяких мечтаний. Кто мог быь с этим не согласен? Ладно Рини, во многом изнеженная всеобщим уважением и деньгами, но разве Католина могла жаловаться? "Хотя я не думаю, что она смогла избежать недоверия и болезненных его последствий. Она так и осталась для всех "другой". Вероятно, именно поэтому и хочет сбежать."

- Переворот? И сменить на что? На свободную систему, где каждый делает, что хочет? - Поинтересовалась девушка, совершенно уже потеряв нить этого разговора. По сообщению ей казалось, что они все, должно быть, шутят. После долгой паузы она надеялась на то, что кто-нибудь сейчас рассмеётся и хлопнет её по плечу, сказав, что это был всего-лишь розыгрыш. Но этого не происходило, и Куросаки была растеряна как никогда в жизни. - Где шинигами лежали бы на травке, где никому не надо сообщать о своих поступках, а канализации пусть зарастают тиной? Как по мне, ты был должен рад, что можешь отработать вторую смену за товарища, которому не приходится делать этого в израненном состоянии. Четвёртый отряд, на котором лежит самая ответственная работа: спасение жизней, должен быть вообще освобождён от уборки, лучше уж предлагать эту работу жителям Руконгая в обмен за улучшение условий жизни. - Ничего из услышанного от Католины меняло её взгляд на реальность хоть в какую-нибудь сторону. - Вы хоть знаете, как войну ведут люди? Они ложатся в вырытые в мокрой земле траншеи, а на них едут танки, скидывают бомбы самолёты, засыпая их землёй и закатывая в воронки. В траншее их кусают вши, переносящие страшные заболевания, а крысы едят ту скромную еду, которую им могут перенести из оккупированных участков. Они не спят, потому что каждую минуту где-то кричит их товарищ, а они не могут даже прибежать ему на помощь, ибо любое движение значит смерть от вражеской пули. Они выносят раненных через поля, рискуя собственной жизнью, ибо в открытом поле все они мишень. И так проходят годы в отсутствие душа, в полной грязи и в отсутствие даже нормальной помощи. А иногда они оказываются без оружия, без сапог, и затем их могут отрезать от еды. А за спинами у них люди, которые умрут без их поддержки, которые ничем не могут себя защитить. А вас не устраивает то, что здесь иногда приходится работать в двойную смену и заполнять бумажки? - Она не сразу поняла, что её собеседники наверняка не знают, что такое "танк", "самолёт" и тому подобное, если они только не читали об этом в книгах, но её это уже не так интересовало. Ей просто хотелось бы, чтобы в относительно понятном виде прошло её сообщение, а остальное уже не имело значения.

Отредактировано Kurosaki Saya (14-07-2015 22:44:16)

0

6

- Сая-Сая, - покачала головой Кэт, чуть улыбаясь. - Я всегда знала что ты умна, умнее многих твоих сверстниц. Ты абсолютно права, говоря о запрещении подобного свободного прохода между мирами. Они изначально и были созданы по отдельности для того, чтобы и держать их так. Неправильно заносить что-то из одного мира в другой, тем самым нарушая ход его развития. Кто знает, куда бы ушло Общество душ в развитии, если бы наши дети не сбегали постоянно в Генсей. Я говорю не столько о гибели ребят, которые появляются в Мире живых неподготовленными и из-за этого гибнут, сколько и о том, что те зачастую не готовы и морально. Сколько ваших однокурсников было в Генсее? Сколькие из них вместо того чтобы изучать город, сходить в какой-нибудь музей, купить книг того мира, отправлялись пить, танцевать на дискотеках и совершать другие вещи, о которых я говорить не хочу. Они были шокированы, они не ожидали увидеть этого всего там. Или же направлялись именно туда и именно за этим, потому как подростки рекламируют друг другу прекрасные способы оттянуться и развеятся. Так, словно кто-то или что-то их постоянно грузит или они уже служат в отряде. Но Совет если не умен, то хитер. Они делают это не столько для того, чтобы мы чувствовали себя свободными, не столько для того, чтобы у шинигами были какие-то развлечения... Совет это не беспокоит абсолютно. Они отвлекают этим наше внимание от того, что нас действительно должно заботить. Разрешая нам путешествовать в другой мир, они заставляют нас забывать о нашем. Кро пойдет гулять по Руконгаю, когда вместо этого можно сходить в кинотеатр в Каракуре?
Девушка посмотрела вбок, словно пытаясь увидеть границу Сейрейтея, очерченную белой стеной, за которой и должны были распологаться руконгайские районы.
- Я не жила в Руконгае. Никто из вас двоих там не жил. Во многом мы понятия не имеем о том, что происходит у душ там. Но есть те, кто об этом знают еще меньше. Совет 46 состоит изключительно из знати. Что знать может знать о том, как живут бедняки? Что знать хочет делать для того, чтобы улучшить жизнь бедняков вместо того, чтобы улучшить свою? Но вот, что я вам скажу - я жила в мире, котором обитают арранкары. Я родилась там и видела, как дела обстоят там. Попробуйте упрекнуть меня в том, что я родилась не только у того шинигами, которого все считали бы честным, но и еще и в месте, неподобающем для шинигами. Но я скажу вам следующее о жизни арранкар, которая немногим лучше, чем у жителей Руконгая: и там, и там царит невежество. Многие арранкары не знают как читать и писать, души в руконгае тоже. И тех и других заботит больше выживание, нежели написанные буквы. Готей же, который изначально должен был защищать их и людей, вместо этого сейчас защищает себя, да и то неудачно - отправляя этих самых неподготовленных зеленых студентиков в мир, где им не место. "Что бы мы могли сделать для нашего мира?" вот вопрос которым стоит действительно задаться. Стоит построить школу в Руконгае, потому что единственное образовательное учреждение на все Общество душ - это Академия шинигами, в которую души, не умеющие контролировать уромень реяцу не принимают. За счет школы детишки бы не бегали круглыми днями по улицам, занимаясь грабежами. К слову о безопасности, стоит добавить о том, что количество наших патрулей в Каракуре больше, чем в Руконгае и это при всем при том, что Руконгай больше в разы.
Офицер бросила взгляд в сторону Рини, которая сделала несколько неуместную вставку о перевороте. Подобными словами лучше вообще на территории Готея не раскидываться, члены отряда тайных операций будут только рады поймать зачинщика акого-нибудь бунта и потом попробуй объясни им, что шутил.
То что Куросаки сказала о войне и о труде могло бы даже обидеть саму Кэт, потому как та принялась с ней спорить, при том, что Айзен вовсе не жаловалась на то, чем занимается сейчас.
- Послушай, Сая-чан. Ты спросила меня о том, что вас ждет, я тебе честно ответила. В своих словах, о том, что я делаю, о том, что все здесь делают, о двойных сменах - я не говорила, что трудиться плохо. Я не говорила, что каждый из нас должен бросить зампакто и заняться тем, чем он хочет, абсолютно забыв про наш долг. Я лишь сказала что первые годы трудно адаптироваться на новом месте, что нагрузка кажется больше, чем она должна быть. Студентам Академии разница в том, что они делают сейчас и то, что будет с ними потом может показаться страшной. Но "глаза боятся, а руки делают". Я так же сказала о том, что у нас есть сила, сила, которую мы должны использовать. У нас есть долг шинигами, который надо выполнять. Кроме того, я теперь чувствую, что нам стоило вместо того, чтобы сейчас рваться в Генсей, как прочие, стоило заняться чем-то куда более важным. Я не хочу нарушать вам планы на сегодня, девушки, но если я после всех этих разговоров отправлюсь есть изысканные блюда в Генсей вместо того чтобы потратить свой выходной на что-то более стоящее, я буду чувствовать себя ханжой.

Отредактировано Aizen Katolina (15-07-2015 06:12:44)

0

7

"Ушам своим не верю," - ее подруга, Сая, вовсю дискутировала с Айзен и они то ли спорили друг с другом, то ли соглашались между собой - Рини понять не могла. Мысленно взвыв, потому как не служила в Готее пока что и не знала как там все устроено - разговоров о работе с родителями она как-то не заводила, а ведь стоило бы, а в Руконгае не жила, потому не чувствовала что может что-то сказать и продолжала молчать.
Ее фразу Куросаки восприняла слишком серьезно и Абарай собиралась было уже вставить неловко и неуверено о том, что шутила, когда передумала. Она эти разговоры не заводила, ни секунды не изображала, что что-то смыслит в политике и будьте прокляты если не можете найти тему для разговора, в обсуждении которой могут принимать все присутствующие. Чувствовать себя тупой или даже просто глупее говорящих не самое приятное, что можно обрести в компании друзей. Хорошо хоть Айзен не стала никак отвечать на ее фразу про восстание или переворот или о чем она там вообще невпопад брякнула? Только того, чтобы ее отчитывали, как малого ребенка ей не хватало. Конечно, Сая начала что-то говорить о том, что нельзя забрасывать свои обязанности, переставать убираться и все это куда-то в ее адрес, потому как именно Рини заговорила об активных действиях, а не чисто об обсуждении того, что происходит по изменению того, что есть. Вот только красноволосая ни слова не произнесла о том, что готова поддержать того, кто хочет сделать просто все наоборот тому, что они имеют сейчас. Чувствуя растущее внутреннее негодование, дискомфорт и радуясь тому, что Католина заговорила дальше о делах, тем самым беря внимание Саи по вопросу переворота на себя, и отвлекая ее от личности Рини.
Абарай с тоской глядела под ноги, рассматривая свои таби, поскольку сейчас они казали куда дружелюбнее, чем идущие рядом с ней девушки, спорящие о происходящем в мире. Или мирах. Куросаки так вообще хороша. Какая семнадцатилетняя девчонка будет думать о бедняках, которых она в своей жизни даже близко не видела. И Католина вообще умница - какая необразованная душа захочет чтобы ее загнали в тюрьму для таких же как она, заставляя зубрить иероглифы и обучая ее каллиграфии? На месте какого-нибудь руконгайского жителя (какими она их себе представляла) она бы решила, что в ее маленький мирок не просто нагло врываются, но и пытаются ее затащить в непонятное место, требуя чего-то еще менее разборчивого.
"И за что мне все это?" - спор у левого уха все никак не собирался утихать, разгораясь ведьминским огнем, а Абарай обдумывала свое поведение за год, ища отгадку в том, что раз нагрубила матери, за что впоследствии извинилась или отказалась пойти с отцом к Кучики, за что была наказана. Наверняка, злой рок или коварный брат-близнец Санты об этом узнали и в качестве ее уголька подсунули страшные мысли в головы спутниц. - "Я никогда не призывала сжечь дома благородных только потому, что они мне не нравятся. Я всего лишь говорю о том, что все могут вести себя проще и говорить проще вместо того чтобы устраивать представления. Или вечер споров".

+2

8

- Я всегда знала что ты умна, умнее многих твоих сверстниц. - Это замечание было приятным и тёплым, и девушка улыбнулась, стараясь тут же спрятать эту улыбку поворотом головы. Католина никогда не стала бы говорить подобных вещей, не верь она в них. И она была именно тем человеком, получить от которого похвалу дйствительно что-то значило. Её не волновали подобные комментарии от учителей, что говорили это каждом своему ученику. Не волновали и от пустоголовых сокурсниц, что восхищёнными глазами смотрели на неё при попытке объяснить нечто элементарное. Если бы кто-нибудь сделал комплимент её красоте или одежде, Куросаки не повела бы и ухом. Стоит, однако, заметить, что случается это слишком редко, чтобы об этом даже упоминать. Однако, Айзен была удивительным человеком. Не просто умным, а именно интересным, приятным и честным. Тем, с кем хотелось бы находиться на одном уровне, и Куросаки была счастлива, что это так и было. - А Совету есть от чего отвлекать наше внимание? - Этот вопрос был опасным. Настолько же опасным, как и фраза, повлекшая её к нему. Католина предполагала, что Совет ничего не делает с проблемой смертности и извращения молодых студентов потому, что он хотел, чтобы они начинали жить в другом мире, а не потому, что он считал, что этго не случится. Что же такого он может прикрывать? Бедностью давно никто не интересуется. Никто бы итак не пошёл гулять по 99 району.

- Очень мало кто понимает, с чем связана бедность, - отвечала Куросаки, осторожно коснувшись кончика брови, пытаясь привести мысли в порядок для того, чтобы слова сложились в понятные очертания. - Как в Руконгае, так и в сообществе Арранкаров, так и в Мире Живых, который, как вы могли заметить, является в моих логических цепочках отправной точкой, есть обна проблема. Я ни о каком мире не знаю больше, но смысл всё равно один. Проблема не в том, что у семьи недостаточно денег. Дай им денег, дай им дом, это не будет иметь значение до тех пор, пока к ним может ворваться их сосед и вышвырнуть их из этого дома за шкирку. Дети не могут ходить в школу не потому, что школ просто нет, а из-за страха, что их убьют, пока они туда идут. - "В Индии человека, что изнасилует ребёнка, с большей вероятностью ударит шаровая молния, чем арестуют". Она не стала этого говорить, не хотела поднимать тему ещё более серьёзную чем та, что царила между ними сейчас. Куросаки специализировалась на этом, она была экспетов в высших страданиях человечества, в войнах, в смерти, в пытках и бедности, но обычно мысли по этим поводам приходилось оставлять при себе. - В основном как знать пытается с бедностью "бороться", - она подняла ладони вверх, указательным и средним пальцем сделав знак кавычек, - это дать немного денег на благотворительность, и всё пройдёт. То есть если мать с ребёнком убили на пути к колодцу, они предлагают подвинуть колодец ближе к дому. - Она была разочарована в этом отвратительном незнании устройства мира и понимания его механизмов теми, что говорили о том, что им нужно делать в этом мире. - Почему бы одному отряду не стать специализированным в отлове преступности в Руконгае? Я уверена, что только лишь этим и даже без финансовой поддержки, можно многое изменить. - Это казалось ей прекрасной, восхитительной идеей. Отряд-полиция.

Сая в который раз убедилась в том, что мыслят они одинаково. Да и раздражение её было вызвано скорее комментарием о перевороте, нежели о том, что им поведала Католина.
- Я не пыталась тебя обидеть, - произнесла Куросаки, осторожно улыбнувшись. Она пыталась показать, что несмотря на накопленные в душе эмоции по этому поводу, выраженные немного сумбурно и коротко, Айзен не нужно было пытаться себя защитить. Наверное, любая перемена была связана с подобного рода трудностями и сложностями. - Спасибо, что ты рассказала нам об этом. - Тем временем, Рини молчала, осторожно потупив взор в шершавый пол, словно бы пытаясь исчезнуть, и Куросаки пыталась сейчас же найти какой-нибудь способ вернуть девушку обратно в разговор, который, судя по всему, стоило в срочном порядке увести подальше от политики и бедности. Вместо этого, не найдя нужного слова, Сая осторожно приобняла Абараи за плечи, пытаясь хотя бы этим теплом согреть её озябшие от дискомфорта плечи. Хотелось верить, что это было достаточным извинением.
- Ну что ты, Ли-чан, что может быть более достойным занятием, чем оберегать двух второкурсниц от возможного нападения Пустых? - Поинтересовалась Куросаки, наблюдая за тем, как уже знакомый им шинигами выносит одно из искуственных тел и кладёт его на стол перед ними. - К тому же, когда ещё у тебя появится возможность испытать на себе культуру того мира, что уже стал неотъемлемой частью нашего?Если хочешь, мы с радостью напросимся на дополнительные тренировки в Кидо или зандзюцу. Или за едой ты можешь мне рассказать о новых способах достучаться до угрюмого занпакто, который вот уже пол года с тобой не разговаривает.

+1

9

Разговор девушек принимал все более яростные и опасные обороты, которых Католина уверенно избегала все эти долгие нелегкие годы. Но жар войны и жажда справедливости воспламенились в ее сердце голодным пламенем, и теперь остановиться оказалось куда сложнее, чем переступить ту невидимую грань, которую предопределил для нее главнокомандующий Ямамото.
- Кто знает, что скрывает от нас Совет, - пожимая плечами ответила девушка, - но уверена, что не больше того, что нам действительно необходимо знать. Не поймите меня неправильно, я не осуждаю власть Готей-13, но как любой другой горожанин, я могу смело заявить, что некоторые мотивы высшей власти и ее решения мне непонятны. Отвечая на твой вопрос, могу сказать лишь, что я не знаю, на что конкретно Совет отвлекает наше внимание, но факт остается фактом: почти безграничная свобода перемещений из нашего мира в мир живых неизменно сопровождается возникновением у шинигами чувства безразличия к миру, в котором они, в большинстве своем, родились, выросли и научились быть самими собой. То, что наш мир претерпевает большие изменения с каждым годом, при том далеко не в самую лучшую для этого сторону, заботит лишь единиц, и они, как правило, являются такими же простыми обывателями как ты или я, но никак не выходцами из знатных семей, которым не о чем волноваться, ведь их семьи в безопасности, они спрятаны за толстыми стенами их особняков.
Эти вполне себе такие революционные речи могли стоить Католине многого: положения, свободы и даже головы, если только кто-нибудь донесет ее слова до высшего руководства. Айзен, однако, не слишком за это переживала. Несмотря на то, что за каждым ее действием неукоснительно следит пара-тройка членов отряда тайных операций, ничего такого, что не выражало бы всеобщей мысли жителей Сейрейтея и Готей-13 в частности она не говорила. Слова Католины основывались лишь на основе фактов, почерпнутых как из собственных наблюдений, так и из диалогов других шинигами, которых, также как и ее, заботило благосостояние этого мира и хромающая система “знатной” власти.
- С чем связана бедность - не тот вопрос, который следует задавать, Сая-чан, - покачала головой Лина, - вопрос, который необходимо ставить ребром: как обезопасить жителей города от последствий, вытекающих из бедности. Будем же реалистами! Какой бы идеальной ни была система власти и как бы старательно эта власть не следила за народом, предлагая ему всевозможные блага и обустраивая его жизнь, он всегда будет делиться на три основные категории: богатые, бедные и нищие. Почему? Да потому что социальное неравенство - одно из множества столпов социума, которые зарождаются вместе с обществом и распадаются, когда не остается ни одного человека для его поддержания. Поэтому намного страшнее бедности и нищеты является желание представителей этих классов подняться по социальной лестнице, преодолеть порог своего состояния и стать лучше самого себя. В связи с этим в обществе зарождаются первые признаки криминала: начинаются убийства, грабежи, насилия - все то, благодаря чему, по мнению людей, они смогут подняться на хотя бы одну ступеньку выше и улучшить свое благосостояние. Вот об этом, на мой взгляд, в первую очередь стоит думать Совету и любому органу власти в мире.
Католина замолчала, позволяя своим спутницам обдумать ее слова. Готей-13 и правда пережил так много, что уже не обращался к пустяковым проблемам, которые, подобно вирусу, только приумножались и обращались во что-то куда более страшное и масштабное, чем было прежде. То же касается и заведенных здесь порядков: прошло так много времени с тех пор как был установлен первый закон и до сегодняшнего дня мало что поменялось в местном законодательстве. Одно только это могло стать причиной грядущих катаклизмов, ведь время не стоит на месте! Оно движется вперед и призывает людей двигаться вслед за ним, подгоняя научным прогрессом, который, волей-неволей, прорывается в Сейерейтей через безобидные путешествия студентов “Туда-и-Обратно”. Именно это Католина и хотела изменить. Не устроить масштабный переворот, не пролить реки крови (может, только совсем чуть-чуть), а лишь подтолкнуть Готей-13 к развитию, которого он ждал так долго.
- Ничего страшного, Сая-чан, - невольно отвлекаясь от своих мыслей, ответила Лина, - я понимаю, что есть проблемы гораздо важнее, чем перебирание бумажек, но в масштабах понимания студентов Академии - нет большего зла, чем это.
Девушка улыбнулась и мягко сжала руку своей подруги, словно давая ей понять, что никаких обид между ними не осталось, после чего повернулась к угрюмо следовавшей за ними Рини и виновато произнесла:
- Прости меня, Рин-чан, за всеми этими спорами я и не подумала, что тебе может быть скучно. Предлагаю закрыть эту тему и обсудить ее позднее, когда мы, Сая, останемся с тобой наедине.
В этот спасительный момент из дальней двери комнаты вышел шинигами с одним из гигаев и заботливо уложил его на кушетку перед девушками. Католине хватило одного беглого взгляда чтобы понять, что это искусственное тело принадлежало не ей, а, значит, она не ошиблась с предположениями, когда говорила, что сосуды для свободного перемещения шинигами по Генсею создаются научным отделом заранее. Вручив гигай своей новой рыжеволосой знакомой, девушка терпеливо дождалась, когда вынесут ее собственный. Наконец, мужчина появился со вторым “телом”, в котором Айзен безошибочно узнала саму себя, и, приняв его из рук шинигами с приветливой улыбкой, поспешила выйти за пределы двенадцатого отряда.
- Я беспокоюсь не за то, что мне придется или не придется защищать вас от Пустого, - неохотно ответила Католина, хмуря темные брови, - я вполне уверена, что вы и сами можете за себя постоять. Мое беспокойство носит несколько эгоистичный характер, ведь кто-нибудь в Готее может счесть, что я насильно притащила вас в Генсей, чтобы подставить под удар очередного монстра.
Айзен хотела завершить диалог и открыть Дангай для перемещения в Каракуру, но слова Саи заставили ее в удивлении замереть на месте.
- То есть как это, не разговаривает? - Переспросила Лина, переводя взгляд на Куросаки. - Когда это случилось?

+2

10

Она смущенно улыбнулась подруге, чувствуя как злость уходит прочь. Все же то, что она не может поддержать разговор отчасти и ее вина. Наверное, будь она всестороне развита и интересуясь абсолютно всем, что ее окружает, Рини так или иначе смогла бы вставить пару слов. Но чего нет, того нет. Девушка и так привлекла внимание Саи своим молчанием. Может, они сменят тему, а вполне возможно что и нет, но даже если этого и не произойдет, то больше грустных вздохов и неозвученных обвинений не будет. Потому что ее спутницы так или иначе помнят о ней, а то, что те не задают вопросов, обращенных конкретно к Рини лишь объясняется тем, что они не хотят ставить ее  неловкое положение, подобное тому, которое испытывает учащийся, когда его преподаватель спрашивает по теме, с которой тот не думал даже ознакамливаться дома. И вот он стоит, мыча нечто нечленораздельное, в попытках изобразить, что ответ знает, но не может подобрать нужных слов. Ей хватает такого на занятиях, спасибо.
"Действительно. Учитывая ее родство, если с нами что-то произойдет, пусть даже это никак не будет связано с Айзен, в итоге обвинят ее или попытаются," - пусть даже Католина и спорила пару минут назад с Саей, ввергнув Рини в тоску, которую она обычно испытывала на самых скучных лекциях в Академии, красноволосой было страшно только подумать о том, каково это быть ненавидимой всеми, когда ты лично ничего им не сделала. Как это страдать за ошибки своего отца, ведь ты и он - не одно целое. Это все равно что заставить какого-нибудь человеческого пророка отвечать за терракты, совершенные его последователями. Как будто он к ним призывал. Абарай не смогла удержаться от того, чтобы не просить взгляд на спутницу, но в нем была не жалость, а именно сочувствие, смещанное с какого-то рода восхищением. Эта ненависть к самой фамилии чуть ли не прививалась детям в ОД с молоком матери, чтобы те не подумали совершить что-то подобное, в итоге заставляя ненавидеть ту, что не имела никакого отношения к предательству бывшего капитана пятого. - "Это так несправедливо".
Девушка сглотнула, чувствуя теперь вину, за то, что отреагировала как любой другой шинигами, знакомый с основными событиями истории Общества душ - негативно. Как хотелось бы отмотать время назад и переиграть все. Не кидать эти неловкие и удивленные взгляды в сторону Саи, словно переспрашивая, все ли хорошо, да переминаться с ноги на ногу, глядя на саму Католину. Та заслуживает лучшего обращения. Да сам Ямамото взял ее к себе в отряд! А она закончила ту Академию, где они обучаются сейчас. Если бы она хотела быть как ее отец, разве ж она бы не сбежала отсюда давным-давно, учитывая то, что как легко можно отправиться в Генсей и что для этого не надо даже готовиться неделями или днями. Вон как их отпускают. Да на месте Айзен она бы свалила из Сейрейтея даже не потому что решила бы воплотить хитрые планы Соуске, а из-за того, что чувствовала себя лишней в этом мире. Да за такое не просто обидеться можно, а вообще мечтать сжечь все. А она вон с Куросаки об улучшении системы говорить, о том, что сделать можно было, вместо того чтобы крикнуть, что мечтает убивать всех, кто обитает в этом поганом мирке.
Возможно, это было лишним, но после слов Кэт, Рини сделала шаг вперед и обняла ту.
- Если уж случится так, что на нас действительно кто-то нападет, то что я, что Сая, будем готовы подтвердить, что вы, Лина-сан, не имеете к этому никакого отношения. Они не станут игнорировать слова двух свидетелей, особенно, когда одна из них дочь капитана шестого отряда, - она не хотела говорить что-то вроде "дочь героя, спасшего Сейрейтей", намекая на Ичиго, зная, что ее подруга болезненно относится к подобного рода "комплиментам" и потому решила вспомнить собственного родителя, который ни разу не вызывал у Готея или Совета вопроса о своей преданности. - А почему ты?..
Она собиралась поинтересоваться отчего же Куросаки не рассказала ей об этом раньше, но сообразила, что сама бы никак не смогла помочь той. С Саей обычно практиковались другие - даже ее сестра, но Рини, опасавшаяся того, что прознав о лечащих способностях некоторых бабочек, ее отправят в четвертый, старалась либо скрывать часть способностей шикая во время тренировок, либо не заниматься с ним вовсе, а то и просто присустствовать как зритель.
- Неважно, - промямлила Абарай, решив не заканчивать свой вопрос. - Но что случилось?

Отредактировано Abarai Rini (17-11-2015 10:16:00)

+1

11

Что-то в речах Католины неприятно резало по ушам фальшивой нотой в заученной песне, запавшей клавишей фортепиано, не достигабщей струны. И вроде бы все было так правильно сказано, так слаженно состроено в подобраных одно к другому сладких словах шинигами, что и не выцепишь нотки. Не поймешь, когда весь звук тщательно заученной мелодии опустился на целую октаву. "Что ты хочешь сказать этим, Католина?" Казалось бы, почему в ее словах вообще должен быть скрытый смысл? О том, что знать слишком разленилась в своей роскоши  и не думает даже о том, как живут остальные, говорили все, включая даже тех, кому было лень делать все остальное, но почему же только от Айзен шло такое чувство, будто бы она действительно имела ввиду то, что сейчас произнесла? Многие жаловались, делая вид, что что-то понимают в политике. Еще большее количество пыталось просто списать на власть имущих собственную несостоятельность. Редкому количеству это было действительно интересно, но очень мало кто действительно хотел бы все изменить. Католина не говорила этого, пряча свои намерения за словами неуверенности и смягчения - о, она умела подбирать правильные слова - но она серьезно думала о том, что хотела бы что-то изменить.

Но и Куросаки многое хотела изменить.
- Мне кажется, что идея сделать один отряд специализирующимся на отлове преступности и обеспечении правопорядка в регионах руконгая, это хороший способ избавить и от бедности, и от ее последствий. - Однако же, им действительно не стоило об этом говорить. Не здесь и не сейчас, и, наверное, не во время нахождения с теми людьми, которым это даже не было интересно. Куросаки было до жгучей желчи обидно, что кому-то пришлось ей напоминать о том, что рядом с ними еще есть люди, которым эта тема совешенно не интересна. Мало того, Сая ведь пекрасно знала, что большинство жителей Сейрейтея действительно не интересуются политикой, и тыкать их в это же носом было в какой-то степени даже неприлично. Они так грромно и много говорили о знати, вздергивая свой взгляд выше, загораясь новой идеей, что забывали даже о том, что Рини, пускай и отказалась от преимуществ, данных ей фамилией, была одной из них. "С силой, данной при рождении, приходит ответственность, Ри-чан. Возможно, тебе самой стоит об этом задуматься. Возможно, однажды кто-нибудь припомнит тебе то, что ты имела возможность что-то сделать, но тебе не была эта тема достаточно интересной."

Тем не менее, она ничего не говорила, согласно качнув головой. Она была здесь не для того, чтобы изменить мир. Не для того, чтобы даже изменить правительство, и уж точно она не хотела научить своих подруг как им лучше жить и какой дорогой правильнее идти по этой жизни. Она хотела привести их в прекрасное кафе, она хотела есть с ними вкусную еду и показать тот мир, в котором она родилась. "Хотя бы сегодня, пожалуй, нам стоит перестать о политике." Однако же, Сая не могла лишить себя последнего комментария.

- Вот вам и справедливость, - она саркастично развела руками, чувствуя, что они все трое живут с этим настолько долго, что могут продолжать об этом шутить. Пожалуй, нет на свете тем, над которыми человек не научился бы шутить. - Я уверена, что если бы я прямо на глазах всего Совета 46 кого-нибудь убила, они бы не тронули меня и пальцем. А тебе стоит вздохнуть неправильно, как весь мир уже посылает в твою сторону осуждающие взгляды. - Куросаки пожала плечами, переводя тему и понятия не имея, насколько она была близка к истине. Хороший человек - она всегда считала себя именно таким. Человек, которому под силу было изменить мир, сделать его правильнее, сделать его лучше - она никогда не думала о том, что могла бы сделать что-то плохое. Что хоть раз ее сознание вздрогнет, совершая неправильную вещь. Она не знала, что делала все это время - об этом знала Шарин, избравшая молчание, считая, что так будет лучше. Или, может быть, все было наоборот? Что если это Шарин кричала так громко, как только могла, вот только не могла до своей владелицы достучаться?

- Я, если честно, не думала, что это может вызвать такую бурную реакцию, - не думая о своих действиях, Куросаки положила теплую ладонь на снежно-белую рукоять занпакто, словно бы поглаживая по голове любимого кота, которого не любит сосед. Конечно, она сама злилась на Койкетсу, сама же и кричала на нее в своем собственном внутреннем мире. Однако же, она не могла позволить кому-то осуждать то существо, с которым они целый год назад разделили одну душу на двоих. - Это давно. Еще с весны. С того самого дня, как я появилась в том же парке, где и пропала. Сначала я думала, что все в порядке. Шарин, в конце-концов, не всегда разговорчива, несмотря на то, что ей почти всегда невероятно скучно. Но... но потом она перестала меня принимать. Знаешь, это как говорить со стеной. Я ее звала, ласково приглашала, но она не отвечала. В начале года она откликнулась на команду шикая. Она даже поговорила со мной один раз, когда меня нужно было удержать от... - нападения на офицера, о котором, наверное, ей не стоило упоминать, - неразумного поступка. Но это все, понимаете? Я не уверена, что даже смогу пользоваться шикаем, она молчит с тех самых пор. Такая... холодная. Как будто ей плевать. Почему ей вдруг стало наплевать на самого близкого человека, что у нее когда-нибудь был и будет?

0

12

Слова Куросаки о создании специализированного отряда по отлову преступников в Руконгае разочаровали Католину, и она с досадой покачала головой. Что могло изменить подобное новшество в гнилую умирающую систему Сейретея или что могло оно предложить кроме новой волны смертей, грабежей и насилия в отместку за введенные меры принуждения? Айзен надеялась, что Сая не верит в силу собственных слов, и что сказала она это лишь для того чтобы обеспечить подруге возможность отступления от этой темы и неприятностей, которые она за собой влечет. В благодарность за это Кат воздержалась от ответа и излишних комментариев, она предпочла оставить за Куросаки право завершить разговор на этой нейтральной ноте. Когда девушки негласно решили этот вопрос, Айзен, наконец, переключилась на Рини.
- Приятно слышать, Рин-чан, - вежливо улыбнулась Католина. Она была приятно удивлена отношением Абарай к ее словам и была благодарна ей за то, что, вопреки общественному мнению, она не навешала на дочь Соуске ярлыки раньше времени. “Может, я ошиблась с выбором союзника? Сая-чан, конечно, хороший человек и отличный солдат, но она слишком демократична, а взгляды ее - консервативны. Переубеждая ее, можно напороться на вилы, которые, равно или поздно, упрутся мне в спину. Но Рини… Она еще так молода и слабо понимает какие проблемы преследуют Сейретей последние несколько столетий, если бы я только могла объяснить ей…” Эта идея оказалась настолько заманчивой, что Католина жадным хищным взглядом вцепилась в девушку, как будто та могла убежать. И только когда Айзен вспомнила, что на нее все еще смотрят, нашла в себе силы вернуть своему лицу самообладание. - Надеюсь, что до этого не дойдет, Рин-чан. Не хотелось бы чтобы еще и твой отец смотрел на меня с большей ненавистью, чем сейчас.
Губы Кат растянулись в улыбке. Она действительно надеялась, что хоть один день в ее жизни пройдет без интриг, косых взглядов и бессмысленных боев, что неизменно преследуют ее в последние дни. Поход с подругами по магазинам Руконгая был прекрасной возможностью отвлечься от всего этого и, кроме того, возможностью собрать свои мысли воедино. Итару пообещал помочь Айзен в ее миссии освободить отца в обмен на информацию об его давно почившем брате; Католина слабо представляла, где может добыть ее в полной мере - достаточной для того чтобы удовлетворить любопытство приемного сына Комамуры - особенно когда все возможные источники информации едва ли вообще захотят ее видеть. Ей предстояла большая работа, требующая больших умственных и физических усилий, поэтому то, что сегодня выпал такой замечательный шанс отправиться на обычный и совершенно нормальный шоппинг - невероятная и удивительная удача.
Настроение Католины, впрочем, омрачились в первые же секунды, когда Куросаки начала объяснять, что же случилось с ее занпакто. Поначалу Айзен решила, что между ними просто возникло небольшое противоречие, но сейчас начала понимать, что проблема находится гораздо глубже, чем обычная бытовая обида.
“Это случилось сразу после того как Сая “вернулась” из того места, где пропадала несколько месяцев, значит, за то время, что она пропустила, произошло что-то такое, что ужаснуло ее занпакто, причем настолько, что она наотрез отказывается разговаривать со своей хозяйкой. Что же это могло быть? Что заставило бы Тсуну перестать со мной говорить?” - Католина напряглась, пытаясь найти в своей голове ответ и нашла его с совершенно неожиданной стороны. “Ооо… Так это была ты! Той ночью это ты убила того патрульного. Шарин никогда не ранила кого-то из своих настолько серьезно, для нее твои действия были сродни предательству. Вот почему она не хочет говорить”.
Эта догадка буквально ошеломила Католину, что она даже открыла в изумлении рот. Признаться, она никогда не могла подумать, что подобное возможно, в конце концов, сколько подобных случаев уже бывало в истории? Как много таких событий было похоронено за толщей лжи и притворных манипуляций Генрюсая? Да, Куросаки не ведала что творит, но хватило лишь одной неловкой ошибки, чтобы хрустальный замок доверия на ее глазах раскрошился в прах.
- За то время, что тебя не было, ты могла совершить какой-нибудь поступок, который очень огорчил Шарин. Дай ей время и, возможно, однажды она сама скажет тебе причину своей обиды. А, может, воспоминания вернутся, и ты сама поймешь, что же между вами пошло не так. В любом случае, пока ты ничего не сможешь сделать, и никто, кроме самой тебя, не пробьет толщу льда, которую Шарин выстроила между вами.
Католина взяла свой Гигай и сделала несколько шагов по направлению к выходу, жестом приглашая подруг следовать за ней. Время бежало неумолимо быстро, и, если они хотят без спешки сделать свои дела в мире живых, им следует поторопиться.

----> Каракура

0

13

Она кисло улыбнулась на шутку Куросаки, потому что это было скорее грустно чем смешно, но в то же время было понятно, что подруга говорит несерьезно. Отчасти. Если бы Сая кого-то тронула, да так чтобы с летальным исходом, то устроили бы разбирательство, всех, кого можно и нельзя, опрашивали. Вполне возможно, что в итоге бы девушку отпустили, сославшись на то, что вина вся на внутреннем Пустом ее подруги, что это был срыв и с этим ничего не поделаешь. Айзен же могли казнить после первого дня суда - дочь предателя же, такие часто желают отомщения за родителя. В шутках Куросаки всегда отчего-то было слишком большая доля правды.
"Интересно, а знала ли вообще Лина своего отца? Захотела бы я мстить на ее месте за папу, который меня не воспитывал, которого я если и видела, то даже не помню? Наверное, потому Лина-сан до сих пор не напала ни на кого из членов своего же отряда, желая его крови - она просто не знала Айзена и воспитали ее здесь. Воспитали ее шинигами, которые не стали скрывать темного прошлого ее предка, потому что оно все равно бы всплыло при одном упоминании фамилии отца, лишком многие знали и помнили эту историю и не задумываясь передавали ее детям. Воспитали с осознанием того, что ее папа - был плохим шинигами. Другого тут не могли сказать. Я не знаю, как я себя чувствовала, если бы мне день за днем напоминали о том, что я дочь злодея, который устроил в месте, где я сейчас живу, беспорядок и подверг всех тех, кого я ежедневно вижу, опасности. Когда бы я злилась, я бы проклинала каждого и жалела, что папка не убил всех. Но так... это просто несправедливо," - пока она занималась подставлением себя на место Католины, Сая и объект ее фантазий каким-то образом перешли на тему преступности в Руконгае. Рини чувствовала что что-то пропустила, но вместо того, чтобы промолчать, как делала все это время, неловко вставила:
- Но отряды же отлавливают шинигами-отступников, которые обычно и притесняют жителей Руконгая, - она совершенно точно помнила о том, что отец рассказывал ей еще мелкой о том, как вместе со своими ребятами накрыл целую банду негодяев. Уже после этой сказки на ночь, Абарай-младшая считала, что ее папка герой. Да еще такой, что добился всего сам, придя в Сейрейтей босяком и своим трудом добившийся и лейтенантской должности и благословления Кучики жениться на его сестре. Вот и ей хотелось показать, что она не хуже, что она тоже может. Конечно, убегать к истокам - в Руконгай, девушка не торопилась, но отказаться от жизни в поместье, променяв это на общежитие, где когда-то обитал отец, можно. Временами она даже воображала, будто комната, которая ей досталась, это та самая, где когда-то проводил ночи за повторением материала для экзаменов, Ренджи. - И как шинигами объяснят свое вмешательство в жизнь Руконгая, когда это будет касаться только обычных жителей? Долг шинигами - следить за балансом между мирами и устранять Пустых, а не следить за тем не украл ли сорванец у торговца репку.
Она уже на втором курсе, занятий хватило для того, чтобы преподаватели объяснили им, что именно входит в работу проводника душ. Пусть Абарай-младшая и не понимала того, как именно крутятся винтики в огромной системе под названием "Готей-13", но уж для чего, или против кого, была создана сама эта военная организация, им донесли.
- Не хотелось бы чтобы еще и твой отец смотрел на меня с большей ненавистью, чем сейчас, - она опустила глаза на слова Лины. Было неприятно слышать о том, что отец, каким бы героем тот ни был, мог так же несправедливо обойтись с Айзен, как и все. Неужели тот не подумал о том, насколько нелегко должно быть жизнь здесь дочери предателя, к которой все будут относится предвзято? Почему он не захотел помочь ей? Ренджи мог бы приглашать девушку к ним, для того чтобы Рини и Усаги могли с ней общаться. Вместе бы им было неплохо. Наверное, отец мог бы боятся того, что Католина плохо повлияет на самое дорогое, что у него есть. Но даже если и так, то он мог бы поддержать Айзен как шинигами. Она видела одну из старых брошюр, которая предлагала вступить в третий отряд. Ту, где Кира искал тех, кто не предаст. Отец там же оставил несколько слов от себя, где писал о том, что там нужны люди, которые хотят быть полезными его старому другу. Да, между Абараем и Изуру были теплые отношения, подкрепленные поддержкой, которую они оказывали друг другу годами, но почему бы не помочь не только тому, с кем общаешься, но кто нуждается в твоей помощи? Ренджи лично участвовал в разгроме армии Айзена-старшего, разве это не делало его в некоторой степени связанным и с дочерью того, против кого он сражался? Если теперь она на их стороне, то стоило приложить хотя бы столько же усилий, сколько у него ушло на комментарий в брошюрке. Это ведь так легко, черкнуть несколько добрых слов кому-то, кого они могут потом спасти. - Я... простите, Лина-сан.
Кажется, она только что пыталась извиниться за своего отца, словно он резко превратился в ее нашкодившего сына, которого сейчас отчитывает его школьная учительница.
Может, стоит обнять еще разок Айзен, да так крепко-крепко, чтобы она поняла как сильно Рини жалеет не саму Католину, которая справлялась хорошо, но о том, насколько жестоким оказалось ее окружение. Лина-сан заслуживает того, чтобы ею восхищались уже. Если Рини только пытается чего-то добиться в своей жизни, то Айзен уже показала, что может, что уже сделала.

Каракура, Парк

0

14

И словно бы загорелась какая-то спичка. С треском шершавая поверхность ударилась о спичечный коробок, отзываясь громким шорохом загорающихся горючих веществ - чистых, приятных, но в о же время отчего-то немного пугающих, чувств. Взгляд Католины не был похож на взгляд человека, воспылавшего благодарностью. Парафином, раскидывающим пламя на соломинку, из чувственной осины ли или горделивого дуба, её глаза расширялись, цепляясь за Рини словно бы пытаясь её удержать, ухватывая за плотную одежду. Что-то было фальшиво в этом разговоре. Неправильно. Что-то отдавало запахом горящей серы, и Куросаки хотела бы сказать себе, что это было лишь игрой воображения, но отчего-то больше не могла. Ведь вот уже не первую минуту она чувствовала, что что-то шло не так. Но что именно? Изгиб ли их улыбок, слабый ли ветерок чувства вины, или же тот самый взгляд, что вызвал сильное промежуточное желание прикрыть Рини от проблем собственным же телом?

- За то время, что тебя не было, ты могла совершить какой-нибудь поступок, который очень огорчил Шарин. - Отвернув лицо от накатившего стыда, Куросаки неуверенно шаркала по полу да стенам, словно бы старательно пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, что позволит ей не упасть и в эту пучину. Она вспоминала запах дождя и неуверенности, обволакивающий их с Сорой в тот самый день в скверике, и то, каким взглядом её наградили за то, стоило лишь упомянуть о том, что, возможно, ушли они совершенно добровольно. Да, всё верно. Что если этот выбор она сделала сама? "Но поддерживала ли меня Шарин в тот момент, и обиделась за то, что я вернулась, или наоборот? Что если она поддерживала меня тогда, когда я ушла, и... не может простить за то, что я вернулась?" Резкий выдох вырвался из груди сквозь сжатые зубы струёй горячего воздуха. Свободная рука сжималась в кулак, впиваясь в ладони собственными же ногтями, словно бы давя невидимого червяка. Словно бы вся жизнь, пропавшая за стеклянными стенами, могла сейчас сбросить свои покрывала, стоит лишь только силой убедить её не бояться своей наготы.

- Если это и так, - тем не менее, продолжала Сая, так и не убрав своей руки от белоснежной рукояти, словно бы боясь, что стоит ей только отвлечься, как кто-нибудь и отнимет её подругу, - то Шарин была бы не права. Кем бы я ни была, я была другим человеком. Воспоминания меняют то, какие мы есть и как себя ведём. Человек без воспоминаний - лишь оболочка того, кем он раньше был, но не более. Сейчас, потеряв воспоминания о том, что было раньше, я совершенно иной человек, и я уверена, что Шарин это тоже понимает. Она понимает меня больше, чем кто-либо, и наверняка сейчас меня слышит. - Какой бы ни была ситуация, о чём бы ни был разговор, одно всегда можно было сказать об огромной волчице - она всегда была права, что бы ни случилось. Почему-то не верилось сейчас, что она совершает такую глупую, несуразную ошибку, как винить свою владелицу за то, что она даже не помнит. В каком-то смысле что она даже и не совершала. - Может, она просто боится? - Пожатие плеч, усталый наклон головы - а кто сейчас, если так подумать, не боялся?

Неуклюжие гигаи легли на стол, и, поблагодарив старательных работников двенадцатого отряда, группа уступила место другим ожидающим, взвалив на плечи свою ношу. Солнце всё так же заливало улицы своим теплом, и Куросаки улыбнулась. Ничего не изменилось. Они вошли внутрь здания, они узнали друг о друге что-то новое, поговорили на темы и света, и тьмы, а мир... а мир остался таким же, каким был и раньше. И почему-то именно это заставило Саю почувствовать себя невероятно глупо. "И Католина наверняка не изменилась. Несомненно, она осталась таким же хорошим человеком, каким была и раньше, несмотря на все мои игры воображения. И Рини наверняка не нуждается в моей защите - она такая же сильная, какой была и раньше, и сама кого угодно положит на лопатки, пусть она сама в это может иногда и не верить. И Шарин, Шарин всегда останется моим другом, что бы ни произошло в наших жизнях. Несомненно, ей просто нужно немного времени." Мир. Мир был прекрасен. И Куросаки понимала это даже когда следовала по темнейшему его пространству, проходя через врата в гигай за острокрылой бабочкой.

---> Генсей | Каракура | Парк

0

15

---> 12 отряд

- Лишь оболочка? - Католина горько усмехнулась. - Помимо воспоминаний у каждого человека есть эта самая его оболочка, которая так притягивает одних и отталкивает других. Первые привыкли видеть эту оболочку, расценивать эту оболочку как своего друга. Для них это знакомое, родное лицо - иначе бы люди не писали друг другу песни и оды о частях этой самой оболочки, что им так нравятся. Точно так же и с врагами, которым достаточно увидеть тебя, для того чтобы оскалить зубы. И это, опять же не все, Сая. Сама твоя оболочка, без разума, имеет свойство запоминать твои движения, твою походку, такие мелочи, которые когда будут видеть другие, знавшие тебя, будет вызывать у них ассоциации с той тобой, которой они делали ваши общие воспоминания - плохие или хорошие, это не важно. И пусть то, что случалось с человеком, и формирует в нем нечто большее, чем просто оболочку, умеющую разговаривать, некоторые черты характера заложены нас по наследству. Иначе бы другие не замечали что мы как дети наших родителей ведем себя похожим на них образом. Те, кто знал моего отца, постоянно говорят о моей схожести с ним, пусть у меня не было возможности перенять от него через беседу или какие-либо уроки, которые он мог мне давать.
Айзен цокнула, сделала паузу и перевела разговор с себя, на которую он не должен был переходить, вновь к проблеме Куросаки. И тут уже она решила говорить не только о привязанности некоторых к оболочке, но и копнуть глубже - к самому заявлению Саи о том, что это было только ее тело. Что если нет?
- К тому же, уверена ли ты, что когда та ты, которую ты не помнишь, делала что-то, что оттолкнуло Шарин, та другая не имела твоих воспоминаний, которые у тебя есть и были до этого? Она могла быть тем же самым человеком, что и ты сейчас, знать все то же самое, что ты сейчас, но подписываться на что-то и совершать что-то такое, что невольно вызывало бы у любого смотрящего вопрос: "А какая она настоящая, эта Куросаки Сая?" или "Вдруг все это время она была такой и скрывала это, прикидываясь иной?". Люди привыкли к существованию лжи, а так же к тому, что все вокруг используют ту, когда пожелают. Изображать в обществе из себя кого-то другого, для многих стало нормальным. Шарин могла увидеть нечто такое, что могла даже ее, знакомой с самой твоей душой, засомневаться в том, не ложь ли все то, что она в тебе видела раньше, - офицер вздохнула и прибавила чуть тише: - Ни я, ни ты, пока не знаем правды о том, что случилось между вами, но когда с зампакто возникают проблемы подобного типа, это серьезно. Даже если мои предположения не верны, то правда может быть еще хуже. И я не хочу утешать тебя словами вроде "наверняка это мелочь, через неделю Шарин отойдет и вы снова станете лучшими друзьями". Потому что тогда это была бы откровенная ложь, а я знаю как ты относишься к подобному.
"Сая сильна. Мне нравится ее дух, несгибаемый и нерушимый. Но что если правда о содеяном ею, сможет ее сломать? В таком случае, мне надо будет точно выждать и этот момент. Какие отношения бы ни были между нами, но если сама Сая отвернется от самой себя, она все еще может принести пользу если не себе, то моей миссии. По-настоящему жаль было бы просто позволить ей медленно уничтожать себя, видя как та тонет в собственной ненависти к самой себе," - взгляд Кэт в сторону собеседницы был мягким, в этот раз ничто не выдавало темных намерений дочери предателя, ведь та сама верила в том, что если подруга решит сознаться в измене Готею, в который еще даже не успела вступить, то те приговорят ее к казни. И в данном случае заставить ее сопротивляться всему этому было бы помощью ей. Иными словами, Айзен считала, что используя ее для достижения своих собственных целей, если все пойдет так как она рассчитала, та делала бы Куросаки одолжение.


В самом проходе они уже не говорили. Разговор о всем темном словно бы остался в стенах лабораторий, где каждый день совершаются не менее мрачные вещи, чем те, о которых шла беседа. Пусть Айзен и не подавала виду, но она пыталась следить за Саей больше, чем когда-либо ранее, и если не краем глаза, то благодаря духовной силе, за которую цеплялась всеми своими чувствами, как за еле прощупывающийся пульс умирающего, о котором беспокоится его возлюбленный. Смогла ли она посеять в душе Куросаки нечто, что вскоре соединит их пути для борьбы против Готея или они так же, как и ранее, каждая проследует по своему пути, которые будут неумолимо вести их к точке, в которой обе девушки вынуждены будут столкнуться нос к носу, без возможности избежать настоящего боя?


Тоннель вывел их к большим распахнутым воротам, ведущих на территорию с лавочками, клумбами и деревьями.
- Вот мы и на месте. Пусть я и готова защищать нас всех от любой напасти, но я явно не созрела для того чтобы прокладывать путь среди этих малознакомых мне улиц Каракуры, - извиняюще улыбнулась Католина своим спутницам. - Поэтому я с удовольствием уступлю тебе возможность если не провести нам здесь экскурсию, Сая-чан, то просто показать дорогу к месту где подают генсейские блюда, которые ты так расхваливала.
Пока что из того, что видела Айзен, она могла сделать вывод, что в мире людей, обещание плотно покушать делает каждая вторая вывеска. "Продукты 24 часа" неужели они готовы подавать ингредиенты для блюд целыми днями, да еще как говорят эти таблички "без перерыва на обед"? Ни одна лавка в Обществе душ не работает столько, сколько каракурские.

Отредактировано Aizen Katolina (08-10-2016 23:56:31)

0

16

Сейретей, Отряды, 12 отряд

И вот Рини вновь не понимала о чем велась речь. Каким образом тема свернула на людей без воспоминаний. Верно, они разговаривали насчет зампакто и Сая принялась рассказывать о том времени, когда та только вернулась. Только выстроив весь этот порядок - что, как, почему - до Абарай немного медленно "дошло". После того как Куросаки нежданно пропала и так же негаданно объявилась, на вопросы о том, где же красноволосая была, та затруднялась ответить. Они не говорили об этом достаточно времени, чтобы Рини, с которой этого ично не случилось, не смогла разу понять что к чему. Может ли так быть, что она глупее своих сверстниц? Ладно еще Сая, та всегда была настолько умна, что ее отсутствие на занятиях не только не сказалось на обучении негативно, но та даже была переведена на курс выше, чем должна была быть. Многие студенты Академии завистливо и с сарказмом тогда шептались, что "так нынче наказывают за прогулы". Абарай же верила своей подруге, ей хотелось верить. Если бы та действительно просто решила пропустить занятия потому что не было желания тратить на них свое время, Куросаки бы поделилась подобным. Пусть даже подобная причина далека от уважительной, но все вовсе не так, будто Рини станет связывать ее по рукам и ногам и выдавать властям, между делом читая нотации о том, какой плохо так поступать. Да даже будь все серьезнее обычной лени, но более обыденно, чем "я не знаю что со мной происходило несколько последних месяцев", оставалось верить, что подруга могла доверить ей подобное, не выдумывая никаких отговорок и не прячась за стеной лжи. И Рини верила, ведь Сая никогда не давала ей повода усомниться в ее честности.
Слова же Саи, само их значение сейчас... оно было путанным. Рини не понимала этого так же, как сначала не понимала того, как они вообще пришли к обсуждению подобной темы. Неужели она и правда глупа?
По словам Куросаки, на момент исчезновения, в ту самую точку от которого его можно отсчитывать, она должна была быть той, которую знали все, кто с ней общался. Ведь у нее, наверное, были все ее воспоминания о прошлом? Спрашивать это бесполезно, ведь и сама ее красноволосая подруга не знает ответа, за неименением никакого представления о том, что с ней происходило. Значит ли это, что на момент возвращения Саи, та была точно таким же человеком, что и в момент исчезновения? Ведь если в оба этих момента у нее было одинаковое количество воспоминаний, то она должна быть тем же. Тем же. Вот только сама Куросаки говорит обратное. И Рини этого не понимает.
Несмотря на неловкость, вызванную тем, что не все, о чем говорят спутницы, до нее доходит... опять - Абарай не позволяет недоумению сложиться в слова. Девушка молчит, надеясь, что поймает какую-нибудь подсказку в словах Лины-сан или Саи. Тем более, что пока Айзен не произнесла по этой теме ничего, что она бы не восприняла. Та говорила просто, и все, что та пыталась сказать было тем, с чем Абарай могла бы согласиться. Но в этом было нечто тревожное.
Можно предположить, что на месте ее подруги сейчас может быть некто, кто никогда на самом деле Куросаки Саей не являлся и она, Рини, уцепилась по привычке за этого кого-то, только потому что он носил знакомое лицо. Вернувшаяся и, возможно, не та, закого она себя выдает, с порога же заявила, что не имеет воспоминаний о последних месяцах. С другой стороны, никто не стал вставать в позу, где начали бы ей задавать вопросы об их общем прошлом, что было бы до тех дней, за которые красноволосой зачли пропуски. Может, кто-то из взрослых этим и занимался, но Абарай ничего об этом не знает. А сама никогда не сомневалась в той, что носила лицо ее подруги.
"Ах, я так размышляю о том, что у меня нет повода сомневаться и не доверять Сае, но услышав слова Лины-сан воображаю себе невесть что и начинаю строить глупые теории, которые должны вести к обратному моим первым размышлениям. Будь эта Сая кем-то другим, я бы заметила это по поведению или привычкам. Все же Лина-сан говорила не только о внешности, но и о движениях тела, принадлежащего тому, кого мы знаем. Никто не смог бы украсть не только внешность Саи, но и само ее тело," - подобные мысли успокаивали, возвращали ее в привычное русло, где она могла доверять тем, кому привыкла. Это было крайне удобное положение.
Но Рини так и не поняла о чем спутницы вели речь.

0

17

---> Сообщество Душ | Сейрейтей | Двенадцатый Отряд

И жить
Больше не просить
У времени взаймы
То, чего вернуть нельзя назад никогда

- Они говорят, что ты похожа на отца лишь потому, что ничего не имеют видеть дальше собственных заблуждений, - Куросаки не хотела перебивать. На самом деле, она могла бы трижды сейчас уже вступить в дискуссию о генетики против окружения, но подмеченная тишина Рини снова её остановила. Лабиринт обсуждений и несогласия явно выбивали воздух из её лёгких, и Сае пришлось прикусить язык. Они пришли отдыхать, наслаждаться жизнью, посмотреть на Генсей, в конце-концов, и поесть шашлыка (или что она там обещала вплоть до того самого момента, как они снова заговорили о политике?). "О, прости меня, Рини-чан, прости." За то, что она не могла удержаться от комментариев ранее. За то, что не могла удержаться и от этого комментария сейчас. Единственное, чем она могла отплатить сейчас, это не вступать в дальнейшую полемику. Если бы Рини только представляла, насколько самой Куросаки это было трудно. Как в школьные времена, когда она упорно тянула руку вверх, когда знала ответ, свои пять копеек хотелось вставить и сейчас. Причём хотелось так, что она чуть было не лопнула.

Вот только дальнейшие комментарии отвлекали даже и от этого несогласия своей тяжестью. Конечно, это было серьёзно. От кого именно она пыталась прятаться, когда думала, что её заявление о зампакто будет лишь невинным комментарием? На самом деле, было страшно. Страшно от неизвестности, от ощущения надвигающейся беды, и даже от того, что её слова о чём-то очень похожем испугали даже Сору. А ведь до того вечера Сая не думала, что Сора даже знает, что такое страх. "А вдруг мы ушли по своей воле?", спрашивала она, и знала, что это возможно. Что же ещё она делала по своей воле? А вдруг она сама и избавила себя от этих воспоминаний, приносящих лишь волнение? Что ещё настолько могло её устыдить, что она могла решить избавиться от них? Она смотрела на Католину, влезающую в свой гигай, и ничего не могла на это ответить. Она смотрела вверх, на небо, чистое и красивое, каким оно было практически всегда в этом городе, и понимала, что ей действительно нечего было даже и сказать. Она действительно могла не знать о себе совершенно ничего, и Католина это только подтвердила.

- В первую очередь, нам стоит подобрать моё тело! - Кажется, слишком много энтузиазма она напустила в свой голос. Словно бы и не было того обсуждения - словно бы она не думала только о нём, пока они переходили через миры. Волнение, зародившееся в груди поднималось всё выше, и Сая была совсем уже не уверена, что она может даже есть. И, тем не менее, она смогла улыбнуться, развернувшись к подругам. - Если честно, её жизнь гораздо богаче моей собственной, поэтому я никогда не знаю, где она может быть. В какой-то момент я попросила её дать мне своё расписание, но оно, по её словам, неустанно меняется. - Честное слово, у Куросаки на данный момент не оставалось никаких сомнений в том, что ей попалась таблетка с браком. Потому что обещанная на упаковке "отличная личность" почему-то оказалась настолько активной, что поспеть за ней не мог уже никто. "Мне вот даже интересно, в какие именно стандарты идеальной девушки вписывается... это?" Она успела прикрыть глаза, уцепившись за ту вечно ускользающую, но до боли знакомую нить, идущую от собственного тела, и устремилась за ней.

- Это не должно занять долго! - Судя по всему, та, вторая Сая, была недалеко. И не просто недалеко, а где-то в этом самом парке. "Надеюсь, она не занимается чем-о таким, о чём мне очень скоро придётся пожалеть." Они шли дальше, и Куросаки отчётливо слышала уверенную, заводную музыку. - Ну конечно же, нет на свете ни одной вечеринки, которую мы могли бы пропустить... - Она бубнила себе под нос, однако, не торопилась бубнить это про себя. Если честно, ситуация оказалась ещё интереснее, чем ей самой казалось. Выйдя на песчаную дорожку, едущую к сцене, она увидела отнюдь не вечеринку. Она увидела то, что заставило её ужаснуться и протереть глаза, понадеявшись, что это был сон. Прямо перед ней был... урок зумбы. И она видела подозрительно знакомую девочку с красными волосами, собранными в конский хвост, скачущую как игривый горный козёл. "Зумба, серьёзно? Я теперь ещё и занимаюсь зумбой?" - В какой-то момент я, конечно, попросила её держать моё тело в спортивной форме, но я как-то не думала, что она так серьёзно подходит к вопросу...

0


Вы здесь » Bleach. New generation » Архив игры » Dressed in all black


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC