Bleach. New generation

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach. New generation » Флешбэк » hey I'm pirate Jupiter named with a couple of fire


hey I'm pirate Jupiter named with a couple of fire

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[nick]Tousen Goji[/nick][icon]https://i.imgur.com/6kN9vtL.png[/icon]Описание: Dumbledore asked calmly
Действующие лица: O-ni, Tousen Goji
Место действия: комната Годжи в доме Тоусенов
Статус: активен

0

2

Этой ночью для разнообразия О-ни была не там.

В "не там" входило всё, кроме территорий двенадцатого отряда, где ей разрешалось приводить себя в форму. "Приведение себя в форму" заключалось в нерасторопном собирании самой себя из ничего, из подручных материалов, из белковых и не очень структур. Чтобы она не мешала никому, лежа малоаппетитной мясной кучей, ей запретили делать всё это где-то ещё.

Но она всё равно делала это не там, не утруждая себя объяснениями, почему. Почему она лежит под кроватью в чьём-то доме, почему её опять убили, почему ей вообще взбрело в голову выйти куда-то за пределы привычного мирка, почему, почему, почему. Насколько сильно она промахнулась в огромном, почти бесконечном не там, она тоже не думала.

Сознание, привязанное невидимой якорной цепью к несуществующему телу, в таком состоянии могло думать только о более насущных вопросах. О том, что просыпавшееся из пачки печенье, забытое за кроватью, как нельзя кстати. О том, как много органических конструктов в этом месте, включая завалившиеся сюда же, под кровать, использованные бумажные платки. О том, что она тут недолго, но у неё уже есть рога, мягкая пока голова, обтягивающая мозг без черепа, щупальца, которыми можно подгрести к себе печенье, что-то ещё между головой и отростками, у чего нет названия.

О-ни похожа на Psychrolutes marcidus, только с щупальцами и рогами. Psychrolutes marcidus, который выкладывал узор из печенья прямо на своей голове и буквально ощущал, как запылившееся лакомство всасывается внутрь, сквозь плотную кожу к мозгу, расщепляясь по пути на такие важные компоненты. Она могла делать это и без печенья, но это было бы долго, и, конечно же, скучно.

Последнее печенье, разломившееся то ли от времени, то ли ещё при падении, бережно уложено прямо между прорезавшимися рожками, каждый кусочек, каждая крошка. Сейчас, когда печенье кончилось, она уже не похожа на Psychrolutes marcidus, раздавшись в размерах и изменившись в форме. Как именно изменившись, она пока была не способна оценить.

Во-первых, здесь темно.

Во-вторых, у неё всё ещё нет глаз. Возможно, это как-то влияет на предыдущий пункт.

Печенье всосалось внутрь, прорезав тишину хлюпающим звуком. То, что было О-ни, удовлетворённо растеклось по полу, снова изменив форму. Словно расслабилось, ощущая, как переваривается последнее, что было пригодным для поглощения, и наслаждалось этим сладким мгновением ложной сытости.

На месте поглощённого печенья, между рогами, проклюнулся глаз — прямо так, без усложнений в виде век и прочей декоративной шелухи. Ещё минута ушла на то, чтобы соединить зрительным нервом нужные места. Ещё две — чтобы привыкнуть к уровню освещения.

После короткого осмотра глаз лопнул, придавленный складкой кожи, растекшись по лбу месивом из разорванной склеры, лопнувшей сосудистой оболочки и неизвестно чего ещё.

С точки зрения О-ни не произошло ровным счётом ничего особенного. Вкус собственного глаза, впитываемоего кожей, ей понравился настолько, что, будь бы у неё язык, она бы облизнулась.

Надо будет попробовать потом опять.

Ещё через полчаса у неё уже было почти всё, что требовалось.

Кое-где ещё торчали щупальца, недоставало одной ноги, успели затечь свежесозданные мышцы, но она, пожалуй, чувствовала себя прекрасно. Хотя бы потому, что теперь сознание было внутри, а не где-то ещё — тоже "не там".

О-ни протянула руку к собственной глазнице, врезалась ногтями куда-то внутрь, под подрагивающее от буйства рефлексов веко, вошла поглубже и с силой дёрнула. Боль была ни с чем не сравнима — ведь глаза наживую ей пока ещё не выдирали — но обыденна настолько, насколько может быть обыденна боль для того, кто не раз умирал.

Ниточки оборванных нервов тёплыми червячками скользнули по щеке вниз, ко рту, следуя за рукой над лицом. О-ни засунула собственный глаз себе в рот и облизала пальцы.

Солоновато, скользко, с привкусом крови.

По консистенции — как желе с кусочками чего-то ещё.

Пока выдранный глаз восстанавливался, О-ни перекатилась на живот и подползла поближе к краю своего убежища. Пощупала щупальцем на левой руке, торчащим из запястья, покрывало, поползла им вверх, отыскивая ещё что-нибудь.

Например, вторую пачку печенья.

Вместо этого она нашла чью-то ногу, обвившись вокруг её щиколотки, тронув влажной теплотой там, где протекала под кожей вена, и ускользнув обратно под кровать. Такие существа — не печенье. Их поглощать совсем нельзя. Вообще. Не то что бы её волновали запреты.

Теперь вместо щупальца из-под кровати показалось лицо — то самое, с пустой глазницей и испачканными в крови губами.

О-ни хотела попросить печенья. Возможно, даже вежливо — если ситуация сложится так. Возможно, просто забрать то, что будет.

Отредактировано O-ni (04-05-2018 04:38:40)

+4

3

«Так-так, не хочешь изучить со мной эти подземелья?» — ласкал уши мужской голос. — «Я здесь впервые, начал только недавно, но уже наткнулся на пару интересных мест». Он сделал паузу, явно ожидая от нее ответа. Что до Годжи, то она явно не ожидала ничего из этого. Это должен был быть короткий разговор вроде «Привет, спасибо, пока», как сотня других перед этим. Вот только вместо трехсекундного приветственного прощания они уже болтали на протяжение часа.
«Что ты делаешь,» — смеясь вставляла она. — «Здесь надо пролетать так, чтобы никто из них тебя не заметил. А здесь, у-у-у, непростое место, надо будет обходить все эти лазеры, но помни о том, что они двигаются. Надо не только понять где проходить, но и выждать момент». Девочка строила умное лицо, время от времени улыбаясь и морща нос.
Темницы кончились и надо было уже расходиться, он успели распрощаться и уже после блондинка задумалась о том, чтобы добавиться в контакты. Видимо, так же идея пришла в голову и тому, на другом конце из разговора, но вместо просто запроса, ей пришло сообщение.

«Мне понравилась кружка на твоем столе».
Внутри все резко похолодело.
«Что он видел? И как?» — нескольких тапов хватило для того, чтобы выяснить, что в новую версию программы добавили включение камеры при движениях. Теперь уже испуг сменила злость. — «Чем думали разработчики и почему эта функция по умолчанию включена?! И почему он ничего об этом сразу не сказал хотя бы из вежливости. Он ведь не мог думать, что я делаю это специально? Что он видел?»
Она пробежалась взглядом по всей той части комнаты, куда у нее должна была смотреть камера во время разговора. Среди предметов там бросалось в глаза зеркало, ведь то могло показать еще и другую сторону, которую иначе было никак не увидеть.
Ее коснулось что-то, а Годжи отреагировала на это с задержкой.
Ушло около двух-трех секунд прежде чем та опустила свои зеленые глаза на правую ногу и сообразила что там не просто ею въехала какое-нибудь забытое в кровати пирожное, а нечто, что могло оставить кровавый отпечаток на кожи.
Но нет, девочка не принялась визжать и кричать, ведь в голову ей пришла "светлая" мысль. Что если это ее кровь? Наверняка, просто расчесала ранку на ноге, а потом рукой провела по ней же, размазывая все, что успело натечь. Только Тоусен не помнила чтобы царапалась или цеплялась обо что-то, что нормально, ведь такую мелочь можно было даже просто и не заметить.
Чуть правее зашевелилось одеяло, свешивающееся с кровати. С каким-то отупением, блондинка медленно перевела свой тяжелый взгляд  на несколько сантиметров вбок, тут же жалея об этом.
Почему на нее вытаращилась пустыми провалами вместо глаз чья-то голова, которая еще растягивала губы в улыбке, поблескивая кровью на них? Девочка поняла, что неосознано уже поджала ноги под себя, а сама принялась как можно тише и аккуратнее пятится к изголовию своей кровати. Вместо того, чтобы бежать, она решила отодвинуться как можно дальше, в расчете на то, что чтобы оно ни делало в ее комнате, то Годжи останется им незамеченной.
Ей не хотелось иметь никаких дел с окровавленной башкой, даже не потому, что она первым делом могла решить, что это злой вампирус, желающий высосать горячую жидкость, текущую по ее венам. Нет. Это что-то было больно, у этого чего-то явно не хватало как минимум глаз. Оно мало того, что выглядело противно, особенно для маленькой леди, которая не имела свойство тыкать палочками в трупы перееханных машинами птиц, так еще могло оказаться заразным.
Несмотря на свое имя, от рака она не лечила. И ни от чего совсем не лечила! Пациент явно пришел не по адресу. Девочка отвела глаза, уперевшись взглядом в ту часть кровати, где еще недавно была ее нога. Ей вовсе не хотелось встречаться взглядами с кем-то, кто мог почувствовать, что на него смотрят. Потому что тогда она влипла.
[nick]Tousen Goji[/nick][icon]https://i.imgur.com/6kN9vtL.png[/icon]

+2

4

О-ни моргнула одним глазом. Второе веко судорожно дёрнулось и прилипло к кровавой ране, которую из себя представляла вторая глазница, но это всё глупость и неважно. Глаза восстанавливаются чуть дольше, чем пара пальцев, но восстанавливаются неизбежно. Для неё оба отрезка времени не значат, впрочем, всё равно ничего.

Не то что бы ей вообще когда-либо нужны были бы глаза.

Шорох одеяла она не просто услышала — уловила всем, чем только могла. Увидела перепуганное лицо, с которым её разделяло не так много сантиметров, чтобы даровать той, что сидела сейчас на кровати, необходимое чувство безопасности. Все мыслимые и немыслимые последствия того, что она натворила, пронеслись в голове быстрее, чем могла восстановиться хотя бы половина глаза.

О-ни ухмыльнулась так, будто нашла не просто пачку вожделенного печенья, а целый грузовик. Возможно, не с печеньем даже, а с холодильной камерой, полной мяса. Такие бывают тоже, уж она-то знала.

Не надо думать, что она не понимала, с кем имеет дело — уж человеческого ребёнка она могла отличить от любых других жизненных форм. Человеческий ребёнок, что иронично, не сильно отличается от ребёнка шинигами или там арранкара, разве что родители (две жизненные формы, давшие ему начало) уступают по силе двум вышеперечисленным. Это не значит, что, если у этого ребёнка есть родители, они не кинутся на его защиту, просто, возможно, О-ни сможет выйти из ситуации с минимальными потерями.

В любом случае, обычно дети орут. Эта не орала, только пыталась всем своим существом отодвинуться от того края, где торчала голова О-ни.

О-ни чуть усилила впитывание собственной крови, заставляя кровавые пятна на щеках, губах и щупальце, пожёвываемым ею с некоей ленцой (и когда только успела?), раствориться так же быстро, как испаряется вода с нагретой поверхности.

Окончательно добивая человеческого ребёнка, в доселе пустой глазнице О-ни выскочил новый глаз с достаточно громким хлюпаньем. Глаз несколько раз повернулся, занимая положенное место, и на этот раз О-ни моргнула обоими глазами сразу.

— Чшшш.

Вышло настолько неразборчиво, что О-ни сама не поверила, что пыталась призвать человеческого ребёнка к тишине, а не напугать ещё больше. Надо было достать изо рта щупальце, что ли.

Вместо этого щупальце отскочило от её руки, как отброшенный ящерицей хвост, и О-ни втянула его в себя как огромный комок пасты.

Теперь она — нормальная. Отсутствия ноги не видно с такого ракурса.

Человеческий ребёнок не должен заорать.

+3


Вы здесь » Bleach. New generation » Флешбэк » hey I'm pirate Jupiter named with a couple of fire


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC