Bleach. New generation

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach. New generation » Завершенные эпизоды » Запретен плод, да не уйдут привычки


Запретен плод, да не уйдут привычки

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

«И по сути, кто такой охотник?
Это чудовище, одолевшее другое чудовище, не более...»

Название: «Запретен плод, да не уйдут привычки»
Описание: Койот запрещено пожирать себеподобных. С болью на пустом сердце она примиряется с этим. Однако неделя все же выдается тяжелая, отчего Шерриган не может отказать себе в удовольствии поохотиться и тем самым хорошенько размяться. Больше морально. Оставляя за собой несожранные трупы, экс Сегундо гонится за своей очередной жертвой, которая, впрочем, сегодня вполне может оказаться особенной.
Действующие лица: Sherrigan Coyote, Raynland Higayami
Место действия: пустыня
Статус: закончен

Отредактировано Sherrigan Coyote (03-07-2018 17:49:49)

0

2

Рывок. А затем еще один. «Как глупо». Койот усмехнулась про себя.  Эта ухмылка отразилась на её губах, ядовито искривив те. Она вдруг остановилась, хотя уже довольно давно преследовала сегодня в ночи свою очередную добычу. Руки ленивым размашистым движением поднимаются вверх. Потягивается. Кажется, даже зевает. А затем с хрустом разминает шею. Зачем? Даёт фору и не более. Она его догонит. В абсолютно любом случае. Но если думать так, то какой смысл в ее охоте? Теряется весь азарт. Ведь уже который раз после прихода в Белый замок, она не поедает сердца своих жертв, а оставляет те гнить. Ох, какая все же досада! Ладно. Она надеялась, что кто-то другой все же за ней доедал. Иначе столько хорошего мяса пропало зря. Усталый взгляд поднимается к безжизненной луне. Впрочем, какая разница? Это Уэко Мундо. То, что не будет съедено ею, сожрет пустыня…
Принюхивается. Пахнет кровью. Веки нервно сжимаются. «Продолжай себя контролировать». Тяжелый вздох. «Как же все надоело». Раздражение на лице сменяется широким животным оскалом, когда она вновь вспоминает, что на охоте. «Кажется, ушел достаточно далеко» Она вновь делает рывок вперед, используя сонидо. «Интересно, он достаточно глуп, чтобы решить, что я его отпустила?» Вновь глухая усмешка. Она делает своё реацу ощутимее. Еще и еще. Чтобы начинала давить. Морально. Физически. Пусть знает, что она все еще его преследует. Пусть четко понимает, что сегодня будет сожран. И бежит быстрее, если хочет жить.
Впрочем, начинает надоедать. В охоте – самое приятное далеко не погоня. А чувство доминирования. Снова и снова она получала удовольствие, видя страх в глазах, понимая, что она распоряжается чьей-то жизнью. И, как правило, всегда решает забрать её. Отвратительно? Да, пожалуй. Но в этом была вся Шерриган. Вернее её лесное нутро, что так трепетно взращивалось последние 11 лет. Нельзя просто взять и переиначить себя, как бы того не требовал бархатный голос ее любимого младшего брата…
«Ну хватит» Рывок во всю мощь своего сонидо. Еще один. Расстояние между ними сокращается так быстро, что адьюкас вряд ли успевает осознать это, когда дорогу ему уже преграждает враждебная фигура. Да, его хищник сегодня сравнительно хрупкая на вид женщина. И только странная улыбка, что кривит ее губы, да мощное реацу выдает в ней то самое животное нутро, которое сегодня жаждет плоти.  Впрочем, ей все же приходится смотреть снизу вверх. «Довольно рослый попался…» Лишняя мысль тут же улетучивается, когда она понимает, что жертва вновь может от нее уйти. А бегать за тем изрядно надоело.
— Ну привет, – почти сахарным тоном шепчет она. Улыбка перерастает в оскал, демонстрируя белоснежные зубы. Именно на этих зубах отметилась бы сегодня его сырая плоть. Но, увы. Они просто играются… Правда он об этом, конечно же, не знает.
В ту же секунду в ее руке образуется черно-желтоватый штык из реацу. Независимо от того, собирается ли ее жертва убегать или же принимает свою судьбу, Шерр моментально оказывается у одной из задних лап. Секунда. Её орудие протыкает правую ногу, банально приковывая ту к земле. По левой же приходится удар зампакто ровно в области сухожилий, подрезая те. Еще мгновение и в спину ударяет бала. Слабенькая по ее-то меркам, на самом деле. Но выпусти она серо, то убить же могла. А еще рано. Она еще не наигралась. Ох, какой же приятный холодок бежит по спине каждый раз, когда протыкаешь чью-то плоть.
Бала была выпущена для того, чтобы ее ушастенькая жертва прогнулась. Но после все равно туда же приходится удар ногой, ради которого приходится зависнуть в воздухе. Чтобы наверняка. И только после того, как адьюкас точно должен был пасть на землю. Койот незамедлительно протыкает и правую руку, точно таким же штыком, опять же приковывая к земле. Впрочем, оставляет подвижными левую переднюю конечность и хвост. Должна же во всем этом оставаться интрига.
Вновь появляется прямо перед мордой своей жертвы. Улыбается. Словно смотрит не на прикованную тушу к земле, а на что-то крайне милое и радостное для ее пустой души. Больная.
Делает пару шагов вперед, чтобы оказаться совсем рядом и медленно опускается на корточки. Серпьенте все еще поблескивает в правой руке, в то время пока левая тянется к большому уху. Все та же змеиная улыбка.
— Дернешься – буду долго мучить, – вновь какой-то неестественный приторно сахарный тон.
Она трогает пальцами кончик его уха, начиная словно бы теребить тот пальцами. Голову посещает мысль, что этот её мышонок не такой уродливый, как многие прочие его собраться. Впрочем, возможно, это из-за сравнения его с теми странными рыжими существами из мира людей, на которых вечно тащит ее смотреть Ибби, когда они посещают Каракуру. Они еще довольно мягонькие на ощупь. Так бы и съела.
Пауза, а затем очередная усмешка. Койот садиться в своеобразную позу лотоса прямо перед ним, укладывая Серпьенте рядом с собой. Не сказать, что она опасается, что адьюкас может попробовать еще трепыхаться (хотя он может, ведь левая передняя конечность спокойно достает до женщины). Скорее ее волнует, что какая-нибудь наглая мелочь может сбежаться на запах крови. И лучше с ними будет разобраться одним взмахом катаны, потому что такие уж точно жить не заслуживают, коль не знают своего места.
— Хммм, – наигранно-задумчиво протягивает Шерр, осматривая свою жертву. На мгновение ей кажется, что он боится ее, как минимум, недостаточно. Хам.
— Хочешь жить? – вновь улыбаясь, спрашивает она игриво, буквально наклоняясь к его морде так, что он может найти в себе силы сделать рывок и попробовать одним укусом подпортить ее милое личико. Однако пусть только попробует…

Отредактировано Sherrigan Coyote (22-06-2018 00:17:46)

+1

3

Начало игры.

«Сорок. Минимум, сорок!» Времени считать голоса на сей раз не было; адьюкас бежал. Бежал со всех ног, бежал, петляя сквозь деревья, сквозь чащи и немногочисленные мёртвые кустарники, кристаллизовавшиеся ото времени и пыли. В голове как будто отдавался учащённый стук чего-то старого и знакомого, - Рэйнланд не мог понять, чего, но в мышцах саднило, ноги не слушались, и израненное тело подводило в самый ненужный для того момент. Из многочисленных ран то и дело сочилась чёрная смола, заменявшая ему кровь. Он пробовал сделать рывок, сделать "сонидо", но безрезультатно; от волнения мысли не желали собираться в одну кучку, и ему попросту недоставало концентрации для действий.
Он всё-таки настал, этот день. Он это сделал: сегодня он покинул знакомые ему территории и забрался дальше обычного, намного дальше, на угодья тех, кто был значительно его сильнее. Он действовал осторожно, этот адьюкас; законный "хозяин" данной части леса давным давно ушёл в дальние чертоги своей земли. Хигаями следил за ним, как следил обычно за многими: он, притупляя своё присутствие, используя коренья и деревья в качестве укрытый, самолично пронаблюдал как тот зверь, условно оцененный им в "Тридцать", ушёл. Охота в чужих угодьях была плодотворной; он нашёл лёгкую добычу, - "седьмого", блуждающего меноса. Он был вкусным. Но Рэйнланд не рассчитал, что на службе у "Тридцатого" был другой "Двадцатый" - примерно такой же, как и он, охранявший его земли! Или охотящийся на них? Не суть важно. Они схлестнулись, был бой; но бой не дошедший до самого конца. Их прервали. Прервал поток нежданной, опасной, хищной силы, прервало тревожное чувство чего-то большего за них двоих, что наблюдало какое-то время и ждало, но которому ждать надоело. Два адьюкаса, две "двадцатки" ринулись врассыпную, но жребий пал на Рэя. Настал тот день.
«Оно... Я... Оно... отстаёт?..»
Сбивчивые мысли едва прорывались сквозь тысячи голосов, мириадами вопящих в глубине пустого об ускорении. Вопреки им, адьюкас начал замедлять темп и вскоре остановился, поднырнув под схожую за укрытие ветошь, неровно отросшую где-то в отроге леса. Источник опасности был далеко... За сотни метров разделявших их, адьюкас - прислушавшись, принюхавшись, навострив уши и восприятие, - мог всё ещё чётко чуять своего преследователя. Этот источник стоял, ожидая, не двигаясь...
«Оно меня отпускает?» - «Бред!» - Вмешался тотчас голос другой, настойчивый и вздорный, - «такие не упускают. Ты же знаешь.»
И правда, он знал. Нутром чуял. И был в своих чувствах верен: по воздуху разнеслась во все стороны волна душной силы; волна опасности, что сковала страхом Рэя и проникла в самое горло, мешая от давки дышать. Нет, оставаться на месте было нельзя; он бы не выдержал! Он бы себя выдал! Короткая передышка закончилась. Рэй побежал...
Тщетно.
Воздух стал чище не более чем на секунду, но в следующее мгновение его тело, бессознательно совершившее пару рывков, оцепенело от ощущения беды. Он впервые увидел воочию того охотника, что избрал на сей раз Его жертвой.
Она была странной. Таких, как она, он здесь до сих пор не видел.
Ну привет, - и тотчас его ногу пронзило раскалённой болью.
- ХААААААРГХ!! - Рычащий глас, его собственный вой, пронзил леса в ответ. Деревья оживлённо зазвенели, наблюдая как принимает на себя удар бывший охотник, - как от удара в спину пошатнулось его рослое тело, как выдержал первый удар хитин, но треснул после второго, заставляя адьюкаса распластаться на сухой земле. Вспышки боли пронзали тело одно за другим, пока внезапно их шквал не прекратился.
Тяжело дышащий, истекающий кровью, слабеющий, Рэйнланд лежал, повинуясь судьбе, болезненно подогнув под себя перерезанную мечом лапу и не смел ни схватиться за какой-либо из шипов, ни куда-либо двинуться.
Хочешь жить?
Этот вопрос заставил адьюкаса медленно поднять взгляд на свою мучительницу. По правде, во взгляде том Шерриган могла узреть обиду, недовольство, холод, - но не страх. Именно сейчас, когда его жизни представляла наибольшая за двадцать лет опасность, его животная часть - та, что заставляла двигаться дальше, заставляла убегать, - отступила. Возможно, из-за боли, а возможно из-за безысходности; голоса стихли. Сейчас он говорил сам по себе, один, оставшись единственным - наедине со своей проблемой:
- Хо... Х... Хрх... Хочу. - Басовитая речь мешалась с животным рычанием и хрипотой, как будто пересохшее горло с неохотой отвечало на неожиданную нужду. До сих пор с ним никто не разговаривал. - Но какую это имеет р-разницу, р-раз уж ты меня п-поймала?
Опёршись на единственную целую руку, адьюкас подогнул под себя подрезанную ногу и приподнялся на одном колене. Сделал пробный толчок припечатанной рукой. Поморщился, рыкнув, - не выходит. Попробовал двинуть прикованной ногой, повернувшись, взглянув на неё, - нет эффекта. Боль всё ещё была, впиваясь в места ранений сотнями игл, но в то же время была удивительно тусклой, - отстранённой, как-бы не касающейся его.
- Добыча достаётся смелым, - так он изрёк, поворачиваясь назад к своей мучительнице, изучая её. Взгляд его всё ещё оставался совершенно противоречащим положению, - дерзким, прямым и спокойным. На удивление спокойным. - Или, в нашем случае, тем, кто умеет правильно избрать время для нападения. А ты действовала хорошо.

Отредактировано Raynland Higayami (22-06-2018 02:54:39)

+3

4

Койот расплылась  в еще более широкой улыбке, словно услышала что-то умилительное. Право, жертва нахваливала её методы охоты. Это показалось несколько наивным, ведь арранкарша была уверена, что поймала бы адьюкаса в любом случае, если бы вдруг захотела. А правильное время для этого совпало скорее случайно. Смотря на нее, можно было подумать, что ей понравились эти слова, однако, напротив, поведение пустого раздражало. До глубины пустой души. Почему на нее не смотрят с логичным страхом и не умоляют? Это определенно не то, что было ей нужно. Однако, возможно, только подобная дерзость и спокойствие и дали адьюкасу сегодня возможность выжить, когда Шерр вдруг почему-то замешкалась и не убила его сразу же, как почувствовала, что наигралась.
— Обстоятельства сложились так, что я не могу сожрать тебя, – театрально пожимая плечами, отвечала Койот, – сегодняшние наши перебежки по пустыни обусловлены лишь моим желанием насладиться охотой, а не голодом.
Она вела себя очень развязно и позволяла проявлять излишние приторные эмоции и активно жестикулировать. Просто потому что она на охоте. Просто потому что перед ней её жертва. И его жизнь сегодня зависит только от нее. А она не умела наслаждаться подобным моментом как-либо по-другому. В конце концов, Шерриган нравилось снова и снова давать понять своим мышатам, кто тут главный. 
— К слову, я чертовски не люблю, когда моя добыча смотрит на меня вот так, – позволяя себе издать смешок, она быстрым движением ладони указала на него, – во мне просыпается необузданное желание избить тебя до такого состояния, когда я, наконец, прочувствую, что тебе страшно.
В голове тут же всплыли картины пыток Джаггерджак, когда та попалась в плен к лесным. Рейна также очень долго и упрямо… да что уж там, до самого конца сохраняла подобную дерзость в глазах. Ты избиваешь ее снова и снова. Затем зовешь медика, чтобы ее излечили и начинаешь по новой. Но когда поднимаешь к себе лицо, на котором уже, кажется, здорово места нет, она все еще смотрит на тебя с такой откровенной дерзостью и презрением, словно хочет скорее плюнуть, нежели попросить о помиловании. Как же это искренне раздражало. Отчего по лицу голубоволосой Королевы приходился очередной звонкий удар. Вспоминая выражение лица бывшей Сексты, Шерриган невольно убрала свою улыбку с лица, а взгляд более чем отчетливо выдавал, что на пару секунд арранкарша выпала из образовавшейся ситуации, о чем-то явно задумавшись. «Что это я... О мертвых либо хорошо, либо никак..?»  Эта, что греха таить, приятная мысль, вернула Шерр к реальности. Взгляд вновь был направлен на адьюкаса.
— Была у меня одна наглая кошечка, что смотрела вот также, – выдержанная пауза, а затем вновь с улыбкой, – ничего хорошего из этого в итоге не вышло. Так что ты либо приструни свою дерзость, либо мы точно не договоримся. И уж поверь, оно того совсем не стоит. Здесь только ты и я. За тысячами других таких же убитых, я забуду подобную стойкость уже к завтрашнему дню. Ну а ты… – опять пауза, она словно бы смаковала в голове следующие свои слова, – умрешь. Так что какой в этом смысл?
Надеясь, что ей попался более чем понятливый мышонок сегодня, Койот не стала дожидаться исполнения своей «просьбы» и тут же продолжила:
— В принципе, у меня нет нужды убивать тебя. Процесс охоты закончен, да и я наигралась на сегодня. Так что после твоей смерти отправилась бы обратно в замок с твердым желанием выспаться. Но сохрани я тебе жизнь просто так, и это будет несколько нечестно по отношению ко многим твоим собратьям, трупы которых сейчас, возможно, доедают те, кому хватило ума молча и робко дождаться, пока я уйду. Не то чтобы мне было до этого дело… но я люблю играть хоть по каким-то правилам. Поэтому я просто могу дать тебе возможность убедить меня, почему именно тебе стоит сохранить жизнь.
На самом деле Шерриган лукавила. Ничерта еще не было для нее закончено. Охота была не просто физической разрядкой и постоянной возможностью держать себя в форме. Она расслаблялась морально. Получая неизгладимое удовольствие от осознания своего доминирующего положения. Поэтому их разговор был самой занятной частью сегодняшнего вечера, а все эти догонялки отходили на второй план.
К слову довольно занятен был тот факт, что поднявшись всего на одно колено, адьюкас вновь стал явно выше сидящей на песке женщины. Однако физическое превосходство точно не мешало ей смотреть на него сверху вниз, даже учитывая эту разницу в росте.  Только поэтому она до сих пор не схватила пустого за длинное ухо и не заставила лечь обратно, всем своим видом показывая, что пока она не разрешала, даже вставать ему не положено.
— Так что я слушаю.
Сказав последние свои слова, Койот замолчала, изобразив на своем лице заинтересованность и даже убрав приторную улыбку. Словно ей и правда было не все равно...

+2

5

А адьюкас молчал, слушая и не перебивая.
Обстоятельства сложились так, что я не могу сожрать тебя...
«Прелестно. За-ме-ча-тель-но,» - принялся язвить в глубине знакомый голосок. Мог-бы, от таких заявлений адьюкас-бы скуксился и помрачнел, так как это уже было прямым ударом по гордости! «Чем я тебе не подхожу?»
- ...перебежки по пустыне обусловлены лишь...
«Поймала - так жри давай!»
- ...а не голодом.
«Тьфу...»
- К слову, я чертовски не люблю, когда моя добыча смотрит на меня вот так...
Вся эта ситуация выходила из ряда вон. Сейчас адьюкас напрягал все свои извилины, которые мог, анализируя своё положение. Он в ловушке. Его тело прибито. Боль... отступает? Но ещё присутствует. Слабость? Есть. И не уйдёт; он измотан. Она... издевается над ним! Это точно.
Пока арранкарша отвлеклась, Рэйнланд легонько царапнул когтями тот штырь, что удерживает на месте руку, подвигал ею, но лишь получил на то нерадужный ответ: он крепкий. Сломать, не посвятив этому некоторое время, не получится.
Его странная собеседница, меж тем, продолжала монолог, который невзирая на внешнюю отвлечённость адьюкас внимательно слушал. Его взгляд был вновь сфокусирован на ней.
«"Дерзость"?» Это она ему хамит, отсрочивая неизбежное! И в итоге Он является тем, кто неправ! Но в том её право: она сильнее. Законы Хуэко Мундо всегда работали в пользу тех, кто обладал большей силой и мог в любой момент времени доказать своё главенство.
«"Страх"?»
...Шерриган видит, как ходит ходуном хвост пойманного ей пустого, и как отогнулись назад уши, пока та молвит...
«...Страх есть.»
Стоило лишь пустому подумать о том, что надо-б забояться, как естественные эмоции тотчас пробились сквозь состояние аффекта и жёстко схватили его за грудки. Где-то под дырой в груди нестерпимо заныло, но с новым щелчком что-то в его разуме, какой-то сторонний механизм, выработанный Рэем за время выживания в лесу, моментально отогнал оцепенение:
«Бояться нельзя. Страх ведёт к потере самоконтроля...» - Участившееся дыхание выдавало волнение, но он старался его маскировать под усталость. - «Ведёт к глупым действиям.» Он не мог позволять себе бояться, когда его жизнь была на волоске!
Так что я слушаю.
...Но не волноваться и не бояться в таких условиях возможности у него не было.

***

Наблюдая за действиями и реакциями своей жертвы, Шерриган видела, как менялся его взгляд по мере её речи. За всё то время, что она беседовала с ним, он отвёл глаза от неё всего один раз - и то, только тогда, когда она сама отвлеклась на свои мысли, - но зрительного контакта с её собственными очами так и не разрывал. Явные признаки страха, признаки беспокойства за собственную жизнь читались в мимике его тела и взглядов, - когти бесконтрольно подминали под себя песок, пасть скалилась (как если-бы она могла не скалиться вообще), хвост взвивался шипованной дугой, взгляд адьюкаса дрожал и бегал; а аналог сердца учащённо бился, подгоняя постепенно сворачивающуюся вокруг ран жижицу. Сколь сильно он бы не старался не выдавать своего положения, всё говорило об одном: он тоже чувствует это. Чувствует свою беспомощность перед ней, хотя и старается держаться дерзко.

***

Тишина, наступившая после умолкания Шерриган, была нарушена словами не сразу. Примерно с десяток секунд она слышала как нервно набирала воздух в грудь и выдыхала, ничего не говоря, её жертва; за это время он ещё раз посмел отвернуть от неё голову чтобы окинуть вниманием окружающие их просторы. Деревья, земля, весь лес... Казалось, он будто к чему-то прислушивается.
Но вдруг арранкарша услышала... смех.
- Хм... Хм-хм... Хм, ха-ха, ха... - Это был не надменный смех, не смех презрительного убийцы; в нём слышалась усталость, спокойствие... и какая-то тоска?
- Если честно, с твоей стороны это невиданная щедрость... - Как и ранее, говоря, адьюкас устремил на неё взгляд. Казалось, он улыбается, - я понимаю принцип того, зачем нужно было меня прибить перед разговором. Думаю, я должен сказать "спасибо" за то что ты дала мне право поговорить. Хм... Хм-хм...
Ещё несколько смешков вызвалось из-под закрытой пасти. Это не смех жертвы. Это смех наблюдателя, который что-то для себя решил. Его голос неожиданно зазвучал... радостно? Довольно?
- Итак, почему меня не нужно убить? Во-первых, я умею разговаривать. Я умею думать. Многие, кого я видел, этого не делают. - Постепенно "смешинки" уходили из его голоса. Он говорил, как будто рассуждая сам для себя, - и речь его на удивление оказалась чистой, несмотря на первые трудности минуту тому назад. - Во-вторых, я умею охотиться. Это довольно распространённый навык здесь, в Воющем Лесу, но я до сих пор жив, - чётко подметил адьюкас, - а многие, кто был здесь помимо меня, - нет.
Пауза.
- И в третьих... Я не смотрю на тебя с паническим страхом только потому, что я сам ожидал подобный исход. Это было одним из вариантов развития; "что может произойти, когда я приду сюда"? Видишь ли, я тебя чувствовал. Как и всех, кто находится вокруг... - Он вновь обвёл взглядом окружающее их место. - Я чувствую того наблюдателя, на расстоянии семнадцати рывков, что сидит, вцепившись за дерево. Я чувствую, как прячется под землёй один из "трупоедов" - выжидая, пока я умру. Он чувствует мою кровь также, как я - его.
Пустой ещё некоторое время поразмыслил.
- И ровно также я чувствовал твоё приближение... но не придал ему значения, когда ты пришла. Полагаю, такова моя плата за охоту.
Он позволил себе акцентировать взгляд на глазах слушающей его дамы.
- Я сознательно покинул границы обжитых мной территорий и пошёл на риск, зная, что в этих местах нередко появляются те, кто сильнее. - И вдруг - очередной смешок. - Хех... Теперь я, кажется, понял... - Он прищурился, глядя на Шерриган ещё более внимательно, и немного склонил голову набок. - Сорок шесть голосов. - Он выпрямился, насколько позволяло положение. - Наконец-то я определил...

Отредактировано Raynland Higayami (22-06-2018 21:13:41)

+3

6

Шерриган спокойно ждала. Даже когда повисла пауза после ее слов, она молча смотрела на него, всем своим видом демонстрируя, что адьюкасу все равно придется ответить. И ее не особо волновало, хочет он того или нет. В конце концов, музыку сегодня ставила она.
Наконец он дал ей то, чего она хотела. Волнение. Беспокойство. Тот самый страх. Она улыбнулась. «Хороший мальчик». Можно было даже почесать ему за ушком, но это было бы слишком. В каком-то смысле то, как пустой держался перед ней, ставило некоторые рамки. Пусть сама Койот в этом себе и не признавалась, но он и правда выделялся среди всего жалкого мусора, который, смотря на нее, думал лишь о спасении своей шкуры. Если вообще умел связно думать, конечно.
Слушала его слова Шерриган все также молча. Локоть правой руки уперся в колено и ладонь теперь подпирала лицо, заставляя Койот поддаться вперед, сгорбившись. Пожалуй, ей было интересно. Его слова она словно бы смаковала в голове, иногда покачивая той, мысленно раскидывая все аргументы на плюс и минус. Адьюкас и правда говорил разумные и даже иногда занятные вещи.
— Я чувствую того наблюдателя, на расстоянии семнадцати рывков, что сидит, вцепившись за дерево.
Койот повернула голову в сторону, где был тот самый пустой, о котором говорил ее «вынужденный собеседник». Сама Шерр полностью игнорировала эту мелочь, не придавая ей значения. Так что в ответ на эти слова адьюкас даже получил еле заметный кивок.
— Я сознательно покинул границы обжитых мной территорий и пошёл на риск, зная, что в этих местах нередко появляются те, кто сильнее…
Шерр усмехнулась. Вновь выпрямилась и даже потянулась вверх, разминая косточки. Она явно никуда не торопилась и всем своим видом показывала, что они могут говорить так очень долго. Пока ей не надоест.
— Ну, – медленно и даже лениво начала она, – наверное, слабым быть тяжело…
Это было сказано уже без всякой ухмылки. В глазах, что все также не отрываясь смотрели на адьюкаса, проскочила даже совсем легкая нотка сочувствия. Она, правда, не понимала какого ему. Потому что всю свою жизнь была либо одной из сильнейших, либо же находилась под защитой таковых, если говорить о ее детстве.
— Впрочем, кто не рискует, тот не становится сильнее, – а вот за этими словами проследовала усмешка.
Койот, кажется, слегка махнула рукой, и пустой тут же мог почувствовать, что орудие, приковавшее его к земле, растворилось в воздухе по первому ее требованию. Однако это не значило ничего определенного, о чем и поспешила пояснить экс Сегундо:
— Считай это первым шагом, я еще ничего окончательно не решила. Попытаешься сбежать – все равно догоню. И второго шанса поболтать у тебя точно не будет, уж поверь мне. Я личность довольно вспыльчивая, когда что-то идет не так, как мне хочется.
Вместе с этими словами, Шерриган опустила пальцы на лезвие лежащего рядом занпакто, звонко постучав по тому коготками. Более чем говоряще намекая, что собеседнику явно не стоит расслабляться.
— Я никогда не была адьюкасом, – решила пояснить Койот, понимая с его же слов, что пустой впервые вошел на территорию, где мог бы столкнуться с прочими подобными ей существами, – будучи рожденным ребенком двух сильнейших арранкаров своего времени, я не могу до конца осознать, как природа здешних мест обходится с теми, кому повезло явно меньше.
Койот растеряла свою улыбку и говорила скорее с заинтересованностью. Если честно, она никогда не увлекалась изучением жизни и подробностями эволюции пустых. Знала, конечно, в общих чертах, но не более. Зачем, в конце концов, интересоваться, как там живет твоя пища? Шерр, в принципе, была существом весьма высокомерным, а уж когда дело касалось низших собратьев – это чувство превосходства и вовсе эволюционировало в ней до чего-то в духе: «мне нет до них никакого дела»
— Так что поясни-ка мне, что значит это твоё «сорок шесть голосов»? Да и вообще помнишь ли ты что-то о своей жизни до смерти? Или как это у вас там работает..?
Последнее предложение было сказано даже с легким пренебрежением, а бровь слегка изогнулась вверх. Учитывая, как Шерриган не любила людей, ей более чем положено было ставить детей арранкар выше тех, кто проходил путь эволюции и когда-то были обычными смертными. Странная логика, быть может. Но она такая... своеобразно-койотовская. Тут уж ничего не попишешь.

+1

7

Извлечение оружия из собственного тела было подобно единовременному толчку, превратившему всю глухую боль в резкую. Адьюкас издал рык, - его мышцы рефлекторно сократились и он резко отпружинил в сторону, едва лишь появился шанс, отчасти протёршись ранами об штыри; но быстро понял, что ноги его не держат. Падение. Глухой треск камня от впивающихся в него когтей. Рэйнланд, рыча и ноя, осмотрел сквозные раны в конечностях, после чего принял сидячее положение и затих.
«"Быть слабым тяжело"...» - Этот кусок фразы засел у него в голове и угнездился, подкреплённый обидой. «"Двадцать голосов" - это не слабый! Её суждение лишено объективности!..»
Говорить он это арранкару, впрочем, не стал, ибо был умным зверем.
Я никогда не была адьюкасом...
«А-дью-ка-сом.»
- Адьюкасом... - И в мыслях, и вслух просмаковал незнакомое слово. Чистая речь, но в пол голоса; он не запинался, услышав незнакомое.

Сейчас, наблюдая за раненым пустым, Шерриган могла заметить небрежность. Едва лишь она его освободила, он уселся за задницу, оценил текущие ранения, - облизав, зачем-то, запёкшуюся кровь на сквозных ранах, - посмотрел ещё раз на перерезанную мечом ногу, и, будто пародируя деву, потянулся... за что заработал резкий хруст в треснувшей ране на спине. Кажется, это принесло ему боль, поскольку он резко вытянулся, замер, схватился здоровой рукой за плечо и ощупал когтями ноющее место. Также пробормотал: "Шесть обходов..."

- Так что поясни-ка мне, что значит это твоё «сорок шесть голосов»? Да и вообще помнишь ли ты что-то о своей жизни до смерти?
Уши, аки локаторы, повернулись в этот момент к ней, как будто уловив среди болтовни конкретные вопросы. То-же касалось и взгляда.
- "Сорок шесть голосов" - это то, сколько голосов я единовременно слышу, когда смотрю на тебя. И слушаю. - Когтистые лапы адьюкаса опустились. Он поёрзал, устраивая своё тело поудобнее, - так, чтобы меньше всего касаться песка ранами, очевидно. Ногу с перерезанными мышцами он подогнул под себя, в то же время решившись вытянуть пронзённую насквозь вдоль, попутно показывая чудеса естественной растяжки. - Я уже давно заметил, что каждый, кто встречается мне здесь, наделён более чем одним голосом. Те, у кого он "один" обычно умирают, не добравшись до Леса...
Адьюкас в этот момент отвёл взгляд и завис, как будто-бы что-то вспомнив. Удивился, распахнув глаза, - но быстро нахмурился, покачав головой и хмыкнув.
- Когда-то у меня тоже был "один". Потом я ел. Потом меня ели... Темнота... - Он вновь покачал головой и возвратил взгляд на Шерриган, - я почти не помню, что я делал и где был. Помню только голод. Всегда был. А ещё, было больно... Не телу, - здесь, - когтями он коснулся своей груди - в аккурат там, где дыра. - Помню, были чувства, - много... - Он отвёл взгляд, - и все плохие...
На долгие несколько секунд воцарилась тишина, в которой он глядел в пол с прищуром. Похоже, пребывая где-то в глубине своих воспоминаний, формируя ответ... А потом - вновь смех:
- Тхе-хе, хе-хе... Хм, хм-хм... Извини, что не отвечаю по делу, - с явной ноткой сарказма он снова возвратился взглядом к арранкару-деве. Не надменного, - недовольного. - Мне очень сложно дать правильный ответ, так как со мной до сих пор никто не говорил. Не пытались...
«Да и боль мешает думать...» - «Но я пока-ещё жив.»
Вздох.
«И разговоры помогают.»
Здоровая рука сжалась на колене. Он нахмурился, заговорив более серьёзно и сосредоточенно:
- Если говорить чётко, то это было похоже на... долгий сон. Пожалуй, да, сон... - «Странное слово...» - Ты иногда просыпаешься, не понимая где ты, или кто ты. Ты хочешь есть. Ты ешь. Ты засыпаешь... Но в какой-то момент я проснулся. И больше не засыпал.
Теперь он глядит в глаза Шерриган.
- С того момента я начал слышать "голоса" в других. Обычно это один, или два голоса у тех, кто слаб, - но многие кто обитают здесь, в Воющем Лесу, имеют как минимум десять. "Десять" - это значит, что внутри них одновременно руководят и разговаривают десять голосов. Их шепот обычно диктует их действия. Я не могу понять, что этот шепот говорит, но обычно я его слышу... И больше голосов - значит, больше силы внутри одного тела.
Он умолк, бессознательно почесав ухо.
- В тебе сейчас сорок шесть голосов. Во мне - около двадцати, по моим подсчётам... - Снова пауза. - У самого сильного существа, которое я когда-либо слышал, было порядка пятидесяти. Но я к нему не подходил, - было опасно. - Пауза. - Только слышал их шепот...
- Кстати, со словами, которое ты произнесла, я раньше не сталкивался. "Адьюкас" и "Арранкар"... Можешь объяснить, что они значат?

Отредактировано Raynland Higayami (22-06-2018 23:24:33)

+2

8

Койот слушала адьюкаса, явно до конца не понимая, о чем тот говорит. В какой-то момент разговора она решила, что те самые «голоса» подразумевают  различные индивидуальности. Кажется, когда пустые жрут друг друга их личности начинают смешиваться. И, быть может, конкретно этот экземпляр мог как-то их различать. Однако эта догадка точно ломалась на моменте её собственных 46 голосов, о которых было сказано. Шерр, конечно, часто не до конца была уверена в целостности своей личности, метаясь из крайности в крайность – то к пародии на дикое зверьё, то к чему-то слишком человечному, но все же в этом случае в ней было бы только два голоса. Но точно не 46. Боги, жуть-то какая. Ей и так жилось не сладко (вернее тем, кто жил рядом с ней скорее), а добавься ко всему ее милому портрету еще признаки шизофрении и стало бы совсем грустно.
В какой-то момент захотелось рассмеяться. Странная и непонятная система оценивания чужой силы.  А может адьюкас описывает сейчас самый обычный пескисс? Сложно-сложно. Впрочем, смех Шерр сдержала. Выдав лишь смешок. Правда в нем все еще читалось некоторое пренебрежение. Когда же пустой заговорил о голоде, а затем замолк на некоторое время, она нашла что вклинить в ответ:
— Давно уже не ощущала настоящего голода. Вообще-то… такого первородного как у тебя, наверное, никогда. Некоторые мои собраться и вовсе умудряются жить, не поедая прочих пустых. А я, если честно, снова и снова охочусь скорее чтобы почувствовать вкус плоти. Люблю свежее сырое мясо, – она даже пожала плечами.
А затем продолжила слушать. Довольно странно, на самом деле. Койот часто сравнивала себя с подобными пустыми, в том числе и адьюкасами, из которых когда-то эволюционировало прошлое поколение. И всегда кричала, что пожирать других – это нормально, потому что когда-то их родители делали также. Однако никогда напрямую в подобной ситуации не задавалась вопросом: отличается ли ее собственный голод от того же чувства у низшего пустого? Можно ли сказать, что она сделала маленький шаг к просвещению и развенчиванию собственных иллюзий? Нет, ей просто было скучно. Как-то само получилось.
— Сколько ты уже в пустыне? Или сколько из этого времени осознано помнишь? – вновь вклинила она, когда пустой обмолвился, что с ним никто давно не говорил.
Да, Койот была не самым терпеливым собеседником. Впрочем, нет. Слушать она умела. Правда. Просто обычно это проявлялось рядом с тем же Королем. Но не сдерживать же своё любопытство, когда ты общаешься с собственной добычей. При всех зачатках уважения (хотя скорее расположения) – слишком много чести.
Уже после арранкарша дослушала молча. Она более не выказывала лишнего пренебрежения. А интерес на ее лице был даже не наигран. Это все и правда было довольно… занятно. Почему она раньше никогда не беседовала с подобными существами? Ах, точно, ей же можно было тогда их есть. Да, пожалуй, говорить с кем-то, чье сердце ты в любом случае сожрешь – немного бы мешало.
— Значит, ты встречал кого-то сильнее меня, – она несколько протянула эту фразу, словно бы обдумывая, кто это мог быть, – занятно~
Когда же Койот осознала последний вопрос, то не стала скрывать удивления. Она вообще особо не контролировала свои эмоции в этом разговоре. Потому что была уверена, что даже если сама она решит не убивать адьюкаса, то вряд ли они когда-нибудь вновь случайно пересекутся. Разве что если он снова попадется ей во время охоты.
— Вот так... значит, ты живешь в этом мире, даже не понимая до конца, как он устроен. – чуть наклонив голову в бок, произнесла она, осматривая пустого. – Впрочем, думаю, это нормально в твоем положение. Ладно. Сегодня ночью меня все равно никто не ждет, – сказала она вслух скорее для того, чтобы убедить саму себя в том, что ее общение с низшим пустым – всего лишь воля случая.
Койот поменяла положение, теперь просто сгибая ноги в коленях и поджимая их под себя, словно те слегка затекли от сидения в одной и той же позе. Каждый раз в такие моменты она про себя отмечала, что не понимает тех женщин своей расы, кто предпочитает удобству платья или что-то подобное. Так непрактично.
— Путь обычного пустого – это всегда процесс эволюции. Когда-то ты был меносом, – Койот запнулась, думая, как бы описать очередное непонятное для собеседника слово, – часто безмозглой тушей, единственное желание которого – пожирать себе подобных. Они еще не очень вкусные, поэтому я предпочитаю есть адьюкасов, если есть возможность, – идеальное описание от Шерриган. Обращайтесь. Она бы правда могла сейчас отлично рассказать, чем плоть тех же арранкар отличается от низших пустых и что стоит выбирать, когда есть возможность. Но, кажется, собеседника интересовало немного другое.
— Потом ты эволюционировал в адьюкаса. Кажется, они значительно умнее и обладают более обособленной личностью. Следующая ступень – Васто Лорде. Хм… они выглядят более человечно, чем ты и тебе подобные, однако все еще не настолько, – она сделала вынужденную паузу, а затем со вздохом добавила, – человечны, нежели я. А арранкары, – она призадумалась, – когда-то давно большинство из них появились из-за внешнего вмешательства в наш мир. Но это долгая история. Сейчас же, полагаю, Васто Лорде, да и адьюкасы, возможно, тоже, могут эволюционировать в подобных мне существ, если самостоятельно сломают маску. Вот только не факт, что из этого выйдет что-то удачное. С малых лет я помню лишь одного пустого, который смог эволюционировать подобным образом самостоятельно, без вмешательства извне. Моего отца. – возможно, был еще кто-то, но Шерр не интересовалась и верила, что Старк исключителен даже в этом.
— Арранкары, – вновь повторила она задумчиво, – имеют признаки пустого, однако с виду слишком похожи на людей, – пауза, Койот отодвинула прядь волос, демонстрируя свой небольшой осколок маски над своей надбровной дугой и указывая на него пальцем, – у нас остается осколок маски. У всех он сильно различается. – вторая рука сползла к животу, приподнимая одеяние и демонстрируя черную округлую «метку», – и, конечно же, никуда не пропадает дыра. Однако часть нашей силы находится теперь в занпакто. – Шерр перестала демонстрировать всю свою «пустую атрибутику» и указала на Серпьенте, что лежала рядом, – Высвобождая её мы вновь становимся внешне более близки к нашему первородному облику, а также значительно сильнее.
Демонстрировать свой ресурексион в ее планы, благо, не входило. Еще внимание к себе привлечет.
— Собственно, на этой стадии голод пропадает. Вернее… в таком виде, в каком его ощущаешь ты. Да и вообще, я думаю, меняется многое. Однако не уверена в этом. Дело в том, что эволюция первых пустых в арранкар произошла более пятидесяти лет назад. Став более человечными, они приобрели способность к размножению… – пауза, а затем задумчиво, – хотя, быть может, адьюкасы тоже ею обладают, но голод притупляет прочие инстинкты, – она сделала взмах рукой, словно бы говоря, что это неважно, – в общем, в результате сейчас появилось поколение арранкар, которые рождены в той форме, в какой ты видишь меня сейчас. Нам не нужно было проходить весь этот путь эволюции, как когда-то нашим родителям.
Шерриган выдохнула. Боги, и зачем она взялась все объяснять. Не очень-то ей нравилось быть в роли «лектора», конечно. Вот спросил бы он ее про вкус мяса! А так…
— Имя-то ты своё помнишь? – слегка откидываясь назад, придерживаясь рукой о песок, спросила Койот, как бы намекая, что курс истории из жизни пустых окончен.

+1

9

На сей раз настала очередь адьюкаса слушать. Много новых слов, много новых понятий... Вслушиваясь в чужую речь он хмурился.

«Менос?» Мириады голосов вторили: «Они слабы.»
«Адьюкас?» Его собственный голос молвил: «Они - как я.»
«"Васто Лорде"?» Лишь один голос прошептал: «Они сильны...»
«Арранкары?» Сухая логика, простое суждение при взгляде на охотницу перед ним, дало ответ: «Они опасны.»

«Человечность?..» Это слово неожиданно въелось ему в мозг. Череп заныл: оно было таким знакомым, таким близким и смутно-странным, как что-то, что ты долго не мог вспомнить, что постоянно находилось на краю зрения, ускользая, дразня! Как забытый концепт или знакомая мелодия, источник которой никак не придёт на ум... Но ни один из голосов не нашёл ответа. Как не нашёл ответа и адьюкас.

- ...могут эволюционировать в подобных мне существ, если самостоятельно сломают маску.
«Плохая идея,» - угрюмо подсказал внутренний голос. Находясь на охоте, он уже видел одних таких существ - тех, чья маска была наполовину сколота или просто повреждена. Он видел их на "своей территории", когда обживался, - растекающихся, с опадающим хитином, постепенно теряющих целостность и постоянно испытывающих боль. Их голоса кричали! Пустой даже собирался сказать об этом Шерриган, но смолчал, ибо та продолжала говорить.
Он не знал почему молчит, когда та молвит. Он просто знал, что так делать - правильно.

- ...похожи на людей... - «Люди...»
Ещё одно слово что-то в нём задело. Заставило напрячься, натянуться, слегка сгорбиться, как будто где-то в разуме задели старую струну, покоившуюся очень глубоко. «Знакомое слово - люди... Но что оно значит? Кто они?» - Он не мог вспомнить! Но снова отвлёкся, продолжая слушать...

- Имя-то ты своё помнишь?
Шерриган видит, что взгляд пустого остекленел. Напряжённый, он медленно подтянул под себя обе ноги, вцепился когтями в землю и песок, и замер, сгорбленный.
- Имя?..
Тысячи голосов завопили сразу, оглушая его. Тысячи имён - старых, забытых, неразборчивых, единой какофонией наполнили его мозг, заставляя с рыком зажмурится, вжав поглубже к плечам голову. «Имя..!» Сотни звуков, сотни голосов, молящих назвать их варианты! Но он не мог их разобрать.
И лишь одно имя казалось ему единственно правильным.
- Помню...
Глаза распахнулись.
- Рэ...й...н...лан...д... - Арранкар отчётливо услышала хруст. С каждой буквой, формирующей слово, хитин адьюкаса надкалывался и рвался, оголяя чёрные "мышцы", словно он сейчас произносил что-то страшное. Плечи, торс, ноги... спина... - Хи...га...ями.
Хруст. Треск! Чёрная жижа потекла из его спины и всех остальных трещин. Даже изо рта, ушей и глаз.
Всё это время адьюкас полусидел глядя в пространство, не мигая, не шевелясь, вцепившись надломленными конечностями в землю. Долгие несколько секунд он никак не реагировал на окружающий мир, позволяя чему-то во много крат вязче, чем кровь, вытекать. И лишь после того как по его телу прошлась болезненная дрожь, он сморгнул, медленно опустил взгляд на свои живот, ноги и руки, на капавшую на песок жидкость, и медленно осел, выпрямившись. И как ни в чём ни бывало стал стряхивать с себя непонятную вязкую жижицу.
- Девятнадцать, - промолвил он. Голос - удивлённый и задумчивый, но несмотря на произошедшее - всё ещё чистый. - Теперь девятнадцать...

Отредактировано Raynland Higayami (23-06-2018 03:33:16)

+3

10

Шерр с абсолютным спокойствием наблюдала за тем, что происходит с ее собеседником, когда тот попытался выдавить из себя собственное имя. Словно если он прямо сейчас здесь умрет, она лишь пожмет плечами, быть может вздохнет, а потом отправится обратно в замок. Как будто ничего не произошло. Хотя нет… Взгляд Койот с особым интересом скользнул по выделяющейся черной жиже. Выглядело не очень аппетитно, однако в голове Шерр явно проскочила мысль:  «Интересно, она вкусная?»
Услышав с трудом произнесенное имя, Койот подождала до конца, прежде чем что-либо говорить. В конце концов, вдруг адьюкас сейчас все же решит здесь помереть. Зачем лишний раз с ним говорить тогда? Она не спешила участливо поинтересоваться, все ли с ним хорошо и тем более предложить какую-либо помощь. Не потому что ей было абсолютно все равно и даже не потому что она испытывала пренебрежение по отношению к более низшему существу.  Напротив, Койот была из тех, в ком может пробудить зачатки уважения даже человек, коих она до глубины своей пустой души не любила, но все равно признавала, что и среди них есть существа достойные. Пустой казался как раз из таких «достойных». Хотя бы потому что ей все еще было интересно говорить с ним и наблюдать. С каким бы отстраненно флегматичным видом сейчас она это не делала.
Когда адьюкас осел, выпрямившись, и произнес очередную фразу куда более собранным тоном, как раньше, она совсем слегка улыбнулась ему. Не сказать, что добродушно, хотя и без лишней язвительности. Улыбка, выражающая одну простую мысль: «Я было думала, ты сейчас сдохнешь» Только очень завуалировано и даже мило.
— Шерриган Койот, – как раз с такой легкой улыбкой представилась сама арранкарша, а затем поспешила стереть со своего лица лишние признаки светлой половины своего сознания.
Она с заметной задумчивостью вновь осмотрела адьюкаса с головы до ног, все еще отмечая ту самую черную жижу взглядом. При этом спрашивая:
— Ты говорил до этого, что в тебе около двадцати голосов... – спокойный и даже, казалось бы, строгий взгляд вновь был направлен в глаза пустого, – если сейчас их девятнадцать, получается, воспоминание об имени сделало тебя слабее?
Голова вновь слегка наклонилась в бок, показывая столь клишированным жестом, что Койот даже заинтересована в ответе. Странная все-таки у него была способность определять духовную силу своих врагов.
— И еще кое-что, – она взялась за свой занпакто, а затем совсем шепотом произнесла фразу к высвобождению. Настолько тихо, что ту можно было уловить разве что из-за движения губ.  Шерр не пошевелилась более, принимая форму своего ресурексиона и заметно меняя внешний облик. Она все еще продолжала сидеть на песке в той же позе и смотреть как-то лениво-отреченно, словно ничего и не произошло. Уровень ее реацу не подскачил, управляемый пескиссом. Экс Сегундо не была в нем так сильна, как ее спутница (которой, к слову, здесь нет и не было, скорее всего Сер сейчас наслаждалась обществом Койота младшего), однако в столь расслабленной обстановке она могла сделать так, чтобы по ощущениям лишний раз, как минимум, не привлекать к себе внимания.
Правая рука, что теперь была обременена мощным костяным наростом с длинным лезвием из духовных частиц, была вытянута в сторону. Впрочем, совсем скоро то исчезло и Шерр зашевелила пальцами, словно разминая их.
— Когда  я в этой форме, количество голосов увеличивается?
Справедливости ради, решилась она на подобный шаг совсем не ради пафоса, насколько бы тот и не был в ее характере. Ей было интересно, как работает эта странная «логика» адьюкаса. В конце концов, если тот окажется самым обычным проявлением пескисса, она разочарованно выдохнет. Сейчас же все эти «голоса» в его голове казались чем-то довольно занимательным. Может быть даже полезным? Нет, о таком она не думала. По крайней мере, пока что.

А описывать внешний вид - лень, поэтому мы просто вставим картиночку и вырезку из анкеты

"Наряд полностью меняется на черное строгое одеяние с тонкими белыми вертикальными полосами. Появляется высокий ворот, расстегнутый возле лица, но не до такой степени, чтобы появился намек на интимность. Волосы скрываются в основе своей под воротом и прочей одеждой.
В области грудной клетки теперь заметны куски белой брони в виде ребер. Высокие сапоги также исполнены в виде костяной брони. В области колен два больших черно-желтых камня, цвет украшения перетекает из одного в другой призрачными потеками. Это нисколько не мешает сгибать ногу и делает удар коленом мощнее.
Такие же камни расположены с обоих боков в области талии. Из них же исходят две белые широкие ленты, развивающиеся на ветру.
Осколок маски в этой форме становится больше и покрывает весь левый глаз, подобно отцовской форме (черная пустая глазница, костяной аккуратный нарост вокруг) Глаз в этой форме видит."

http://sd.uploads.ru/7b9zW.jpg

Отредактировано Sherrigan Coyote (24-06-2018 08:01:40)

+2

11

Обратив внимание на истекающую с чужих ран жижицу, Шерриган заметила, что склизкая гадость с лёгкостью стряхивается с хитина адьюкаса, не оставляя следов, но при падении на землю никуда не рассасывается. Как будто плотное желе, или наполовину растопленный жир, оно со шлепком падает вниз, формируясь бесформенной кашей. Также арранкар видит, что большая часть жижи вытекает у него прямо из дыры на спине и в грудине.
У неё, как у хорошо знакомой со "вкусом и запахом" пустых, невольно подступила слюна к горлу, - эта жижа одновременно пахла аппетитно, и мерзко. Как у слишком сильного аромата застоявшегося взаперти блюда.

Помимо же отряхивания сочащихся частей, адьюкас был занят тем что ощупывал самого себя и сплёвывал. Действовал он очень медленно и осторожно, почти нежно, но как бы он не старался это не помогало: треснувшая броня скрипела и надламывалась, оголяя и без того нездорово выглядевшие раны. Он глубоко и тяжело дышал, но глухой рык то и дело проскальзывал в пасти, а от крепко стиснутых воедино зубов раздавался скрежет. Медлительность, напряжение и взгляд выдавали в нём состояние, близкое к агонии. Но для того, у кого только что треснула большая часть кожи, вёл он себя сравнительно тихо.

- ...получается, воспоминание об имени сделало тебя слабее?
- Да, слабее, - хрипло донёсся ответ. - Многие не пожелали смириться... Они хотели, чтобы их собственное имя... вспомнили...
Неосторожное движение. Треск. Челюсть стиснулась, - адьюкас умолк и замер, более не пытаясь ничего с собой делать.
Процесс преображения арранкара он пронаблюдал из того же положения, в котором сидел, - спина стрункой, раны открыты, челюсть сомкнута. Рэйнланд явно оценил изменения: сквозь заслоняющую его глаза пелену пробилось удивление, как если-бы он сейчас увидел что-то невероятное, - если не невозможное, - и даже его уши замерли, обращённые прямо к ней. Но именно факт того, что ему сейчас больно, огораживал его от приступов страха, или прочих рефлексов.
Шерриган понимает, - скорее чувствует, - если она сейчас не будет контролировать собственную рейяцу, находясь рядом с ним, это его убьёт.

- Когда я в этой форме, количество голосов увеличивается?
- Нет... - Пустой решился на продолжение пояснений не сразу. Он прислушивался, с особой тщательностью пытаясь выделить для себя какие-то звуки, но будто-бы не находил их. Глаза всё ещё отражали непонимание. Озадаченность... Он осматривал Шерриган вновь и вновь. Но лишь спустя паузу, медленно выговаривая слова, ответил: - Твои голоса... больше... не шепчут. Они говорят... вместе с тобой? Ждут, когда ты начнёшь говорить.
Он слегка покачал головой.
- Голоса... говорят... вместе...
«Арранкары опасны.»

Сейчас, присматриваясь, Шерриган кое-что поняла. У него проткнуты несколько конечностей. Его хитин треснул. Даже его хвост - и тот покрыт сеткой трещин и сочащихся брешей, размазывая жидкость по серой земле. Но его маска до сих пор цела. Его голос - чистый.
- ...И я не помню, сколько времени я уже здесь, - неожиданно сказал, устремляя взгляд вниз, адьюкас. - С момента как я осознал себя прошло не более двенадцати охот... Возможно, около месяца. Несколько недель...
Он ненадолго примолк.
- Я хочу есть, - сказано это было, внезапно, требовательно. Жёстко. Он вновь посмотрел на арранкаршу, - если я не буду есть, я умру. Либо от этих ранений, либо - во время чужой охоты. Так что, выбирай, - я уже давно не могу сопротивляться... Либо отпускай меня, либо - ешь. - А вот последнее было наглостью: - Либо - помогай.

Отредактировано Raynland Higayami (23-06-2018 22:23:25)

+3

12

— Либо - помогай.
Бровь изогнулась вверх, а во взгляде на секунду появилось четкое обозначение не самого приятного для  Койот удивления. Того самого, что было смешано одновременно с пренебрежением и скрываемым раздражением. Она не сдвинулась с места, а всего лишь дала своей реацу надавить на наглого адьюкаса сильнее. Так, что пришлось физически прогнуться, не то что почувствовать моральный дискомфорт. Казалось бы, Шерр явно была недовольна подобным выпадом в свою сторону. В конце концов, почему её добыча вдруг начала грубить? Впрочем, давка длилась буквально пару секунд. Долгих для самого пустого, но все же «секунд». А затем он резко смог вздохнуть спокойно, а его собеседница залилась смехом. Откровенным  и довольно громким. Вновь лишний раз не сдерживая своих чувств, как привыкла делать это обычно. По всем законам ее собственной охоты, наглец должен был быть сожран. Но судьба явно благоволила адьюкасу. Ведь мало того, что они встретились в момент, когда ей приходилось ограничивать себя в пище, так плюс ко всему это произошло в тот день, вечер которого выдался не таким уж печальным, в отличии от многих на этой злосчастной недели. Оттого кроме хорошо завуалированной ненависти ко всему живому, Шерр сегодня более чем была способна на положительные эмоции. Которые и вылились в этот самый смех. Недолгий, но все же.
— Ты ведь понимаешь, что не умер сейчас, только потому что тебе сегодня слишком повезло? – сквозь смех произнесла она, вновь одаривая пустого взглядом, в котором более не читалось недавнее недовольство. Да и вообще, скорее всего, оно попросту было наиграно.
Койот перестала смеяться, однако не растеряла легкой ироничной улыбки. Она медленно принялась подниматься на ноги. Вместе с этим движением пропала и форма высвобождения. Совсем скоро Серпьенте материализовалась в ее правой руке. 
— Я не могу утверждать что-либо о пути эволюции пустых наверняка, – каким-то заметно сдержанным тоном, что отличался от ее былой игривости, начала говорить она, – но я вполне логично могу предположить, что адьюкас, потерявший личность, точно не сможет эволюционировать дальше, – Шерр сделала паузу, явно задумавшись, – поэтому вряд ли воспоминание твоего имени можно считать однозначным проявлением слабости. В конце концов, сегодня ты не умер от моей руки, только потому что твой разум более чист, нежели у остальных подобных тебе животных, чьи туши были насажены на мой меч. Некоторые из них были быстрее и, скорее всего, сильнее тебя. Но это им не помогло. Так что скажу слишком очевидную вещь, – чтобы выживать в этом мире дальше, ты должен быть не просто сильным куском мяса, а обособленной личностью.
Шерр пожала плечами. Её как-то морально подташнивало уже от того, что приходилось произносить все эти слова, которые слишком уж отдавали чем-то метафизическим, а где-то и вовсе были до глупости очевидными. Впрочем, то, что казалось чистой монетой для нее, для этого ушастого существа было одной большой тайной. Уже через секунду от ее серьезности вновь ничего не осталось, а на лице отразилась все та же ехидная ухмылка. А затем она исчезла. На пару минут вокруг повисла абсолютная тишина, отдававшаяся разве что послевкусием от сказанных слов. По ощущениям Койот явно отдалялась обратно в сторону замка. Отчего адьюкас вполне логично мог предположить, что она просто ушла. Но… нет. Еще пара мгновений после и перед ним с грохотом падает тяжелая мертвая туша подобного ему пустого, поднимая песок в воздух. Получилось все провернуть достаточно быстро. Во-первых, скорость Койот сыграла свою явную роль, ну а, во-вторых, глупец посмел подобраться больно близко. Какая беспечность.
Шерр зевнула, скрывая губы за ладонью. Что-то даже охота начала ее утомлять. Впрочем, это логично. Ведь она все еще не притрагивалась к собственной добыче. Арранкарша лениво разместилась обратно на все то же место, вновь вальяжно усаживаясь на песок. Однако теперь между ею и адьюкасом был тот самый большой кусок мяса. Вот только если Рэй решил притронуться к нему раньше времени, то еще в момент, как потянулся вперед, почувствовал бы, как прямо возле его маски, совсем слегка не задевая ее, пролетает мелкое серо, что где-то за спиной поднимает огромную завесу пыли, будучи чертовски мощным. Койот вздыхает, наигранно улыбается, и только после начинает что-то объяснять:
— Выстраивание взаимоотношений – одна из важных частей закрепления личности, как таковой. Я даю что-то тебе, ты – мне. – усмешка. – Оказывать помощь по доброте душевной – совсем не в моем характере. Так что будем считать, что с этого дня ты у меня в долгу.
Какие пустые, казалось бы, слова для их-то жестокого мира, в котором  приходилось выживать как ему, так, впрочем, и ей последние 11 лет. Поэтому их явно стоило закрепить. Обычная ехидная ухмылка сменяется хищным оскалом.
— И ты должен понимать, что невыполненный долг может обернуться запоздалой смертью.
Пауза. Она лишь продолжает хищно скалиться, смотря на него. А затем в одну секунду черты лица вновь перетекают в одно сплошное флегматичное спокойствие. Разве что уголки губ остаются совсем слегка изогнуты в одобрительной улыбке.
— А теперь ешь, – не дожидаясь ответа, дает она шепотом разрешение, понимая, что своё согласие на «сделку» адьюкас даст, когда притронется к пище. А вот можно ли будет когда-нибудь метафорично назвать все это «сделкой с дьяволом» – вопрос интересный. В конце концов, их природа все равно ставит под вопрос наличие души как таковой у двух столкнувшихся сегодня охотников, один из которых просто оказался сильнее… так что дьявол в лице Койот явно еще сам до конца не осознал, что он хочет получить взамен на столь щедрый жест.

Отредактировано Sherrigan Coyote (24-06-2018 09:13:42)

+2

13

Адьюкас почувствовал перемену в настроении охотницы. Он знал, что перешёл черту. На какой-то момент снова начала подкатывать нервозность, засосало под дырой, - спесь очень легко сбить под страхом смерти, - а потом... Потом пришло ощущение, как будто весь мир прогневался на него, одновременно. Адьюкаса вдавило в землю, - какое-то время он, пыхтя, пытался дать отпор яростно жмущемуся к нему песку, дрожащими руками держа себя преклонённым. Хитин хрустел, окончательно надламываясь в некоторых местах; остатки жижи с него просто слетели. От боли он издал крик...
А потом всё прошло. Словно-бы земля смилостивилась, прекратив затягивать его под почву. Адьюкас тяжело дышал, надрывно, - слишком много сил забрало это мимолётное и, казалось-бы, простое действие. Голоса внутри него вопили. Подступила дурнота; и тем ни менее, сколь тяжело бы это ни было, он заставил своё тело поднять голову, чтобы одним глазом, - второй зажмурен, - прожечь насквозь свою беспощадную мучительницу. Он слышал её голос, но почти не разбирал слов. Сейчас собственное дыхание и странный стук перекрывали все возможные звуки.
«Сволочь...»
- Ты ведь понимаешь, что...
«Какого хрена ты медлишь?»
- ...повезло?
«Всё же очевидно: я - жертва...»
- ...но я вполне логично могу предположить, что...
«Какая разница, можешь ты меня жрать, или нет? Добей! Или у вас так не принято, у арранкаров?»
- ...однозначным проявлением слабости.
«Твою ж мать... Больно...» - Лишившись сил, пустой поддался притяжению земли и лёг. Пульсирующий стук в ушах постепенно отступал, давая услышать всё больше, но глаза он до поры до времени закрыл, предпочтя не слишком напрягать тело. - «Когда мне в последний раз было так плохо?»
- ...сильнее тебя.
«Полагаю, давно. Не помню.»
- Так что...
«И что теперь?»
- ...чтобы выживать в этом мире дальше...
«Лежать...»
- ..., а обособленной личностью.
«Сил на большее всё равно не хватит.»

Поток речи закономерно кончился. Послышались шаги. Поначалу Рэйнланд подумал, что это к нему, - даже уши навострил, пытаясь уловить тому подтверждение, - но вскоре понял, что от него уходили. Признаться, пустого эта ситуация крайне задевала, - вплоть до ядовитого оскала и смеха.
«Правда, иронично?» - Сквозь хохот пробивались злые мысли, - «тебя даже не съели. Ты так боялся всё это время, что кто-нибудь сильнее тебя сожрёт... А что в итоге? Тебя нашли, избили, и оставили умирать.»
- Поделом, наверное... - Тихо изрёк он себе под нос, и умолк. Как мысленно, так и физически.

Время шло. Течение оного становится очень метафорическим в ситуации подобной этой, и адьюкас даже не пытался вести счёт. Как бывало и раньше, раненый, он сейчас отдыхал, без помощи зрения вслушиваясь в окружающий мир.
Наблюдателя, замеченного им недавно на деревьях, уже там не было. «Полагаю, оно ушло, когда арранкар его заметила.»
Вдалеке всё ещё мелькали бродящие туда-сюда силуэты, как будто размышляющие, стоит сюда соваться, или нет. Мешкающее. Подобное промедление было Рэю на руку. Но вот падальщик, о котором он упоминал ранее... Трупоед не слышал разговоров о себе. Он не видел направленных в его сторону взглядов. Ему было всё равно, знают о нём или нет. Всё что его волновало - сильное существо ушло, а слабое осталось. И в слабом ещё теплится жизнь.
Земля понемногу начала содрогаться от тела, пришедшего в движение глубоко внизу. Дрожь пока-что была слабой, посредственной, да и пустой чувствовал, что падальщик ещё сравнительно глубоко. Но точно также он понимал, что тот намеревается приблизиться к нему. «Стало быть, Ты попробуешь меня съесть?»

Но развиться этой ситуации не дали.
Адьюкас заново раскрыл глаза когда ощутил возвращение "Сорока шести голосов". Он видел её приближение, не понимая, зачем она идёт. «Передумала?» Дрожь под землёй во мгновение прекратилась и вскоре стала удаляться. Похоже, существо тоже ощутило возвращение арранкара, - просто позже, - и сейчас спешило ретироваться, не желая вступать в схватку за еду.
Рэй немного подобрался когда прямо перед ним грубо уложили исковерканную химероподобную тушу. Существо было ещё живо, но не шевелилось. В его теле была явно лишняя дыра, что кровоточила.
Вполне естественно, первым рефлексом адьюкаса стал Голод. Он вознамерился было уже вогнать алчущую челюсть в эту тушу, как резко ощутил всплеск силы - и быстро отодвинулся, давая предупредительному залпу пролететь мимо. Рэйнланд был доходчивым адьюкасом, так что сомкнул пасть и повернул голову в сторону Шерриган. Он слушал. И лишь когда прозвучала команда "есть", он, как спущенный с цепи, безмолвно вгрызся в тело дарованной жертвы.
Что сказать? О культуре здесь речи быть не может. Он ел быстро, жадно, как едят голодные шакалы в степях после нескольких дней без пищи. Его безжалостный и первозданный голод чувствовался со стороны; - он разрывал на клочки тело и отрывал чёрную смоль жирными кусками, заглатывая её в один присест. Ни кости, ни маска, - ничего не осталось не съеденным. Он ел - как когда-то ела Шерриган в дни своего самого свирепого голода, и не думал ни о чём, пока трапеза не завершилась. Туша, по размерам равная ему, была поглощена без остатка.
- ...Спасибо... - Услышала это Шерриган, когда адьюкас утирал пасть. Понимал ли он сам, что только что сказал? Возможно нет.

За время трапезы арранкар воочию могла пронаблюдать его способности к регенерации: трещины заживали, плавно обрастая новой костью, а старый, треснувший хитин отмирал, насухо осыпаясь с лисоподобного тела. Он не стал ни сильнее, ни больше за эту трапезу.
А потом, выпрямившись, встав на обе ноги, обернулся на Шерриган.
- Каким образом я должен отдавать свой долг?
Перерезанная мечом нога его держала. Сквозных ран на других конечностях больше не было, - только след от огрубевших наростов, усилившихся в местах попаданий штырями. Сейчас на неё смотрел полностью здоровый, с холодной отрешённостью в взгляде, зверь.

Отредактировано Raynland Higayami (24-06-2018 17:47:13)

+2

14

Шерриган попросту отвернулась, когда зубы адьюкаса жадно впились в плоть. Она закрыла глаза и взглотнула. Не сказать, чтобы ее мучил особый голод. Есть, конечно, хотелось, но дело тут было совсем в другом. Обычная отвратительная привычка. Хотя можно ли назвать чревоугодные позывы Койот просто «привычкой»? Пожалуй, это давно уже переросло во что-то более серьезное и въелось под череп настолько, что сдерживать себя было невыносимо трудно. Если бы она решилась наблюдать за тем, как пустой пожирает себе подобного, то вряд ли бы удержалась и урвала бы кусочек.
Ох, как же мучил запах. В глотке словно что-то сдавливалось от желания. Арранкарша поймала себя на мысли о том, что уже и не помнит, в какой момент настолько пристрастилась к чужой плоти. Знала, что когда-то этого всего в ней не было. Да что уж там, ведь первые двадцать лет своей жизни она ела только чтобы восстанавливать силы и всегда использовала гонзуи. А в детстве они и вовсе с отцом часто пробовали самую разную людскую пищу. Просто ради вкуса. Она помнила, что у неё было даже что-то из списка «любимого», заставляющее улыбаться, когда Старк вдруг радовал чем-то подобным. Но сейчас уже не вспомнит ни что это было, ни, тем более, какой вкус оно имеет. Кажется, что-то сладкое. Слово она помнит. А вот вкуса – нет. На зубах одни лишь отголоски сырой плоти. Та не надоедает. Стоит распробовать и понимаешь, что каждое существо обладает своим особенным вкусом.
Давно не приходилось задумываться о том, правильно ли она поступает, когда поедает кого-либо. Потому что в Лесу подобное было нормальным. Атмосфера Белого замка и его законов же давила. Нет, даже не так. Койот прекрасно понимала, что подобное не будет здесь принято не из-за каких-то законов, а просто из-за нравственных устоев. Боги, рамки морали... Шерриган горько усмехнулась, когда в своих размышлениях наткнулась на этот камень преткновения. Да уж, по меркам слишком человечного Лас Ночеса в Койот одиннадцать лет назад что-то с треском сломалось. И было не очень ясно, сможет ли она сама это починить… Хотелось ли? Вообще-то, нет. Как и находится в отцовском доме. Но там был Лофт, который точно не одобрит, если сестра будет с таким же спокойным повседневным видом носить с собой сырое мясо и часто перекусывать. Вот и приходилось себя сдерживать. Хотя бы эту неделю нужно потерпеть. Потом о чем-то думать, где-то смягчать углы. Если все не полетит в тартарары, конечно.
— Спасибо... – голос адьюкаса вывел её из раздумий.
Шерр неестественно дернулась, открывая глаза и, наконец, вновь поворачиваясь к нему.  Затем проследовал кивок. Заинтересованный взгляд начал бегать, исследуя все вокруг. Туша была съедена, а пустой показывал отличные способности к регенерации, однако. Койот лишний раз задержала взгляд на лапах, что окончательно зажили. «Неплохо, неплохо».
— Да что ты можешь, будучи обычным адьюкасом, – не подбирая слов и даже не скрывая легкого пренебрежения, опять обидела она его, лениво поднимаясь на ноги.
Это не было очередным желанием указать пустому, что тот значительно слабее. Просто подобное ей, как арранкару (к тому же весьма высокомерному, стоит заметить), казалось столь очевидным, что подбирать слова казалось излишним.
— Отдать свой долг ты сможешь, разве что достигнув моего уровня в этой гонке эволюции, – она слегка пожала плечами, – так что будь добр, не сдохнуть здесь раньше времени.
Легкая усмешка. Жаль здесь нет Серпьенте, чтобы лишний раз сказать Койот, что иногда та бывает чертовски противной особой.
— В этом мире все куда сложнее, чем тебе думается. Там, – Шерр указала непосредственно в сторону Леса Меносов, – обитают арранкары, которые сожрут тебя, даже если ты просто под руку случайно попадешься. Вернее, таковых там большинство. Отчего те места делаются особо опасными и не сказать, чтобы риск там оправдывал себя. Вряд ли тебе даже слабенький арранкар будет по зубам. – Койот сделала паузу, а затем еле заметно кивнула в сторону Белого замка, – идем.
Она убрала Серпьенте в ножны и быстрым шагом выдвинулась обратно. Охота за сегодня успела надоесть. Хотелось укутаться в комфорт Лас Ночеса. Хоть что-то в том месте было определенно положительного (кроме ее брата и Шиффер) – это горячий душ и мягкая постель. Уже на ходу арранкарша продолжала:
— А там, – одним лишь взглядом серо-голубых глаз Койот указала вперед, – Белый замок. Место, где обитают существа куда более лояльные до таких, как ты. Нет, конечно же, и там хватает тварей, которые могут убить тебя, просто потому что хочется, но их куда меньше. Так что куда правильнее охотиться в тех местах.
Шерр явно не собиралась садить адьюкаса на поводок подле себя. Зачем ей нужна была такая махинина, в конце концов. Хотя, что греха таить, дело было совсем не в его размерах. По той же логике Койот никогда в свое время не набирала себе фракцию. Более слабые существа, о которых надо заботиться. Для нее те определялись именно так. Потому что Шерри все же выросла под крылышком своих адекватных родителей, для коих их фракция всегда была частью семьи. Вот и экс Сегундо тоже видела в нумеросах, просящихся к ней, именно бремя заботы о них. К тому же появлялась нужда какого-то личного сближения. А она не хотела. И не особо умела. Шиффер и Луизенбарна как-то хватало... Тогда.
Но и отпускать пустого просто так до лучших времен его эволюции, кажется, в планы Койот не входило:
— Я выхожу на охоту по ночам, – она осеклась, задумавшись, знает ли вообще это существо, когда тут день, а когда ночь. Скорее всего, нет. Вздох, – просто приходи, если почувствуешь мою реацу... – опять осеклась. Ну вот, с ним уже сложно, – ...услышишь мои голоса. «Или как это там у тебя работает»
— Я все равно не ем тех, кого убиваю. Так что… – она не договорила, считая, что мысль и без того прекрасно понятна. Как-то лишний раз давить из себя добродушное: "я тебе помогу" – не хотелось.

+2

15

И снова - неоднозначность. Как же это раздражало!
- Отдать свой долг ты сможешь, разве что достигнув моего уровня в этой гонке эволюции.
И снова она не даёт ответов на простейшие вопросы!
«"О, я поймала тебя на охоте!.. Ты слаб! Что же я буду делать? Буду я тебя есть, или не буду?" Показуха! Фарс! Чёртов напыщенный, напускной фарс!!» У Рэя от этих мыслей скрипнули костяшки в сжавшихся кулаках, а когти кровожадно зачесались, умоляя пустить ей кровь на том же месте.
- В этом мире всё куда сложнее, чем тебе думается.
О, он так не считал. В его ви́дении эта ситуация уже давно была кристально чиста и понятна: более сильный охотник поймал слабого. Варианты развития? Убить, отпустить, или помогать. Его тело было неоднократно повреждено... Стало быть, убить?! Но нет же! Она сидела перед ним и играла худший спектакль в мире, оттягивая момент принятия совершенно банального решения! А что теперь? Сохранила жизнь. Значит, помогла. Как отплатить? "Не знаю!.."

Внешне адьюкас сохранял сосредоточенный и угрюмо-отсутствующий вид, но внутри у него всё кипело. Его раздражало даже не то, как с ним обошлись, нет, - отдать свою жизнь или служить чему-то высшему было простым порядком вещей в этом положении. Его раздражало то, как именно маскировались все эти вещи. Все эти банальные, не имеющие никакой глубины вещи, из которых пытались сделать нечто, будто это какой-то подарок фортуны! «Поймал? - Реши! Сохранил жизнь? - Используй. Давай чёткие команды, а не указывай лишний раз на чужую бесполезность!»
Но он не проронил ни слова, проглатывая обиду.

Все эти мысли чёрным фоном метались пока они шли, и Рэйнланд молча выслушивал рассказ о текущем положении вещей в мире. Медленно, очень медленно его сознание возвращалось назад на главенствующее место; эмоции отступали и вскоре он начал вновь судить о ситуации трезво. Ему сохранили жизнь. Более того, ему рассказывают о новом месте, где обитают "сильные", - арранкары, - и говорят использовать его в качестве будущего плацдарма для развития. Куда это всё ведёт? - «Она готовит себе крупный обед, по-видимости. Или собирается использовать меня как грядущий инструмент для битвы с теми, кто её сильнее, - одно из двух.» Оба варианта для пустого были приемлемыми, с учётом возможности развиваться за чужой счёт и сохранения жизни. Но как же то, что она сказала, что не может есть других пустых? - «Скорее всего лжёт. Может быть, обманка. Я сомневаюсь, что она будет просто так раскрывать мне карты о том, что она может, а что нет.» - Эта мысль казалась убедительной. - «Даже то что она показала - вряд ли всё, что она умеет. Ровно как и то, что умеют арранкары.»
- Хм...
«Мне нужно будет их превзойти? Или хотя-бы встать с ними на один уровень.» - Беглый, оценивающий взгляд на Шерриган. - «Сложная задача...»
Нет, он ей не доверял, и не чувствовал доверия к себе. Он черпал спокойствие в понимании того что им будут манипулировать, ибо это было логично. Здесь была основа и логический принцип, который он находил правильным. Но где-то, очень глубоко внутри, он также почувствовал резкую благодарность к этой недоброжелательной леди. Она ему помогла, действительно помогла сегодня, - он вспомнил собственное имя. Он снова заговорил! Он не знал, откуда в нём память о том как говорить, но он знал, что это - правильно. Что "говорить" приближает его на шаг ближе к тому, кто он есть.
В этот день его контроль над собственным телом стал выше.

***

Спустя несколько часов блуждания они вышли к горному кряжу и перешли через большой туннель, хорошо знакомый Шерриган, который вскоре вывел их наверх, в пустыню. За это время никто не попадался им в пути, - вся, даже самая полоумная мелочь рассасывалась в стороны чувствуя Её силу, а никого "крупного" волею судьбы за эти часы они не встретили.
Как могла подметить про себя арранкар, невзирая на размеры эта громадина ходит тихо, - типичный признак для тех, кто давно в Лесу и ещё не успел окончательно оборзеть по каким-либо причинам. Адьюкас не задавал никаких вопросов и о своём существовании напоминал лишь периодическими шумами, бессознательно создаваемыми его телом - как, например, дыхание, удар хвоста о ближайший камень иль корягу, или случайное скрежетание ножны́х когтей когда они перепрыгивали с места на место, преодолевая типичные неровности ландшафта. Сам же адьюкас всё время пути был настороже и частенько оглядывался куда-то за деревья, провожая невидимыми локаторами уходящие от них источники силы и еды, но ничего об этом не говорил.
Иное дело, когда они вышли наверх, в пустыню.
- Здесь есть... пустыня? - Воочию лицезрев надземный мир, протекающий над вечно-диким лесом, пустой был премного ошарашен. Шокирован. - То-есть, всё это время здесь, наверху, была..? Был?..
Вместо того чтоб договорить он поднял голову вверх и забыл, что хотел сказать в то же мгновение.
- Твою мать...
Чёрное небо. Полная, кровавая луна.
Ощутив головокружение Рэйнланд медленно осел, большими круглыми глазами созерцая то, что одновременно казалось ему очень странным и очень знакомым, - как если-бы он когда-то был здесь. В голове начали всплывать какие-то не проявленные, мутные образы, картины, но они тотчас стали мешаться с воспоминаниями о "потолке" снизу, из-за чего никакой информации от них он не мог получить.
- Как... Как оно держится здесь? - Он схватился рукой за висок и жадно осмотрелся. Всё выглядело таким новым, необыкновенным, - он реагировал на мёртвый песок совсем не так, как привыкли его видеть Арранкары. - Это что..? Это всегда здесь было, эта пустошь? Откуда?.. Убитые?.. Оно держится на деревьях?
Похоже, открытие вызвало у него в голове кашу. У него начинала болеть голова.

Отредактировано Raynland Higayami (26-06-2018 10:13:01)

+2

16

Всю дорогу из леса Койот находила в каком-то странном состоянии подавленности. То было довольно умело ею скрыто, отчего с виду казалось, что настрой ее просто флегматично-ленивый. Словно произошедшее заметно утомило арранкаршу. Да, утомило, только и всего…
На самом же деле чувства были смешанные. Внутренняя чуйка активно вопила, что не стоило сюда приходить. Не потому что было опасно встретить кого-то по пути. И даже не из-за того, что ее Король мог узнать о том, что Палач вновь появлялась во владениях той. Всего лишь моральная раздавленность снова напомнила о себе. Изо всех сил Шерр старалась отпустить вообще все происходящее с ней, когда выходила на охоту. Очищала мысли и придавалась одному лишь желанию убийства. Не потому что то владело ею. Просто оно прекрасно вырывало Койот из всего того дерьма, что происходило на самом деле. И вот она снова уходит из леса. Пусть и сейчас лишь с «материальной» точки зрения. Поднимаешься, а внутри снова все сжимается. Вспоминается тут же уход от Короля, брат на троне Примеро, чертова нужда прогибаться под эспадой, к тому же проблемы с Серпьенте. Последнее вообще нонсенс… И это еще без осознания самого отвратительного пункта. Боги, не жизнь, а сказка. Она вздохнула, наконец, поднимая глаза к вечной луне. «Я дома,» – проскочила сентиментальная мысль в голове, обращенная как раз к этому безжизненному полумесяцу. Потому что пока Шерриган определенно не знала, что она может и хочет называть «домом». Находясь как раз между Белым замком и Лесом… в этой самой пустыне. Да. Правильнее всего сейчас считать родным только это самое место.
Благо все скверные мысли отправились на второй план, когда она уловила взглядом реакцию адьюкаса. «Что с тобой не так?» – бровь скептично поползла вверх. Она даже и не рассматривала вариант, при котором пустой мог не знать о пустыне. Ведь Уэко Мундо для нее самой  – это именно безжизненные пески и полумесяц. Изначально и априори.
Осознание, что Рэй и правда шокирован по причине того, что ни разу не поднимался наверх, пришло не сразу. Она бы, наверное, рассмеялась или же как-то в очередной раз уязвила пустого из-за всего устроенного цирка с удивлениями, пусть те и были для него чистой монетой. Однако Койот,  вернувшаяся в бытие своего собственного настоящего, уж точно не могла вновь звонко смеяться. Изменения в ней были заметны, даже несмотря на то, как сама арранкарша пыталась лишний раз скрыть оттенок негативных эмоций со своего лица. Из-за чего то стало холодным, а взгляд почти безжизненным. Пусть она и могла скрыть свою подавленность, но пытаться вновь играть в игривую громкую язву получилось бы с трудом. А от попыток бы начало морально тошнить.
— Уэко Мундо – это в первую очередь пустыня, – стальным голосом отвечала она, смотря ровно на адьюкаса, – а Лес Меносов уже лишь пространство под ней. Но никак не наоборот.
В этих безжизненных песках было что-то до боли родное, оттого лишние сомнения на счёт приоритетности данного места в отношении Леса, что изначально был лишь местом для сборища более слабых, – Койот не допускала. Она могла любить замок только за то, что там был отчий дом; она могла любить Лес только за то, что это место, где правит ее Король; пустыню же она любила априори и без причин.
На этом объяснения, впрочем, были окончены. Шерриган вновь отвернулась и зашагала вперед. Коротко и сухо говоря лишь:
— Идем. Мы еще не прошли и половины пути...
Кажется, ничерта выспаться сегодня не получится. Хорошо было бы добрести до замка до утра и понадеяться, что ее не тронут, когда появится возможность уткнуться носом в подушку. Шерр вздохнула, понимая, что одна бы она быстро дошла до стен Лас Ночеса. Однако вряд ли вариант развития событий, при которых она тычет пальцем в направление замка и говорит: «Ну вот, тебе туда, а я пойду» – закончился бы чем-то хорошим. Скорее всего адьюкаса просто бы кто-нибудь сожрал при попытке пересечь пустыню. Да и просто открыть гарганту сразу к месту назначения – не лучший выход. Он ведь вообще ничерта, видимо, не знает о здешних местах. Даже если она оставит его прямо возле Лас Ночеса в таком вот состоянии неведения, он опять же, скорее всего, сдохнет.
Если бы не пришедшее состояние подавленности, Шерр точно пожаловалась бы вслух, что уже пожалела о своем предложении. И выругалась бы на него. Да, определенно. Но вместо этого, как только они прошли по пустыне еще с минут десять все в той же тишине, Койот, наконец, разомкнула уста, дабы произнести нечто совершенно неожиданное.
— Да, кстати, – в голосе сквозила усталость, – иногда я бываю редкостной высокомерной сукой. Ты уж прости и смирись с этим.
Безэмоциональный взгляд серо-голубых глаз смотрел вперед, даже не думая одаривать вниманием адьюкаса. Впрочем, скорее чтобы не видеть его реакции на сказанное. Извиняться даже в чем-то подобно и для галочки ей все равно было нелегко.
— И уж тем более не смей сам вслух мне об этом говорить. Я еще и вспыльчивая местами. Так что вариант, при котором я в какой-то момент убью тебя за подобное – есть всегда. Может даже не со зла, а просто не рассчитав силу, но все же... – зато честно. Шерриган была далеко не Матерью Терезой, но и иллюзий вокруг себя никогда не строила, открыто признавая, что и правда личность весьма… экстравагантная. Наверное, поэтому она громче всего всегда кричала на Луизенбарна. Его-то уж точно убить бы «случайно» не вышло. Да и не случайно тоже.
— Думать можно, – добавила она и даже попыталась улыбнуться. Вышло скверно, отчего попытка в ту же секунду была оставлена.
Глубокий вздох. В глазах вновь отразилась усталость. «Чертова пустыня…»

Отредактировано Sherrigan Coyote (26-06-2018 05:42:22)

+2

17

- Уэко Мундо – это в первую очередь пустыня, - эти слова раздавались эхом в голове незадачливого пустого, - а Лес Меносов уже лишь пространство под ней. Но никак не наоборот.
По-правде, в адьюкасе сейчас боролся самый первобытный страх открытия нового и неизведанного. Всегда, когда он смотрел наверх, в Лесу, он видел тьму и деревья. - И этого ему было достаточно! Даже когда арранкар, преследуя странные пути увела его в глубины горных кряжей он не задавался вопросами, - по наитию считал, что где-то в глубине спрятан невиданный Белый Замок... А сейчас он увидел новый мир, осознание которого доводило до дурноты. Небо давило! Нависающая громада обладала невиданной плотностью, давила на ощущения и вот-вот должна была его смять, в любое мгновение! Неистово хотелось рвануться назад, в туннель, - наблюдать новый мир из каменного убежища, из знакомой чащи, под её защитой, постепенно и медленно готовясь к дальнейшему переходу. Но нет; арранкар потребовала:
- Идём.
И Рэйнланд не мог не подчиниться.

***

Если опустить лирику и понаблюдать за нашей парой со стороны, можно было легко заметить, как сильно изменился и адьюкас, тоже. Очевидные перемены коснулись его походки и тела: словно ощущая на себе невидимый груз он сильно сгорбился и зажался, по инстинкту стараясь держаться как можно ближе к земле. Хвост метался из стороны в сторону - как и уши; - а походка его сделалась широкой, нервозной и более медленной. Не мудрено также, что здесь он издавал шум - разительно больше шума, чем в Лесу Меносов, неосторожным движением хвоста или ноги задевая остовы барханов и разбрасывая песок за собой крупным следом. Даже мимолётного взгляда хватило-бы чтобы понять что ему очень не комфортно.
Но, всё-таки, недостаточно, чтобы кое-что важное упустить.
- Да, кстати, иногда я бываю редкостной высокомерной сукой. Ты уж прости и смирись с этим.
«"Ты уж прости"...» - «Что?..» - «"Ты уж прости"...» - «Передо мной извинились?»
Это маленькое событие настолько выбило его из колеи, что он даже забыл как следует бояться. В его мозге произошёл системный сбой, - быстрая перезагрузка, анализ... И только теперь он как следует обратил внимание на свою спутницу, впервые за несколько часов пути подмечая её разительные перемены.
- И уж тем более не смей сам вслух мне об этом говорить. - В голове не укладывалось; с чего вдруг подобные откровения? С чего вдруг подобное поведение?! Чем он заслужил?
- Думать можно.
Поначалу он, естественно, попытался прикинуть суть такого изречения, - что может значить эта попытка налаживания контакта, с её-то стороны? Заранее настроить его под себя? Заставить адьюкаса проникнуться к ней доверием, чтобы потом его легче было использовать? Первые признаки манипулирования? По усталому и безэмоциональному лицу Шерриган ему не удавалось вообще ничего прочесть, как и по походке.
С долгих два десятка секунд он силился что-то в ней усмотреть, думал о планах, о смыслах, об интригах и следствиях, пока его внезапно не поразил резкий и простой, как молния, ответ: «Нет там никаких планов, по-видимости. Сейчас её действия трактуют эмоции, нежели чистый расчёт, или что-то подобное...»
Совершенно внезапно ему стало стыдно.
- Не надо передо мной извиняться, - нарушил снедаемый колким чувством голос. В его речи чувствовались оттенки меланхолии, словно-бы состояние арранкарши его каким-то образом задело. - В конце концов, "высокомерие" - забавное слово. Ты имеешь на него право. Хм... Хм-хм... - Тихий смешок вырвался посредине фразы, - всё-таки ты действительно живёшь выше, чем я когда-либо жил.
Где-то в глубине, под маской, это слово вызвало у него улыбку. Ему действительно было смешно осознавать, что мир которым живёт она несравнимо больше и выше всего того, что он видел за последние месяцы. Это одновременно пугало, и успокаивало.
Последующие несколько минут пути проводились в тишине. Адьюкас шагал вслед за ней всё также глупо и неуверенно, перебирая дорогу в попытках нащупать плотную землю, а мысли его теперь блуждали между природой пустыни и тем, что он когда-либо успел пережить.
- Признаюсь честно, на меня давит ваше небо, - в конце концов сознался он, решив поделиться насущными мыслями. - Я знаю что такое "небо" и понимаю общий концепт того, что оно. И я даже понимаю то, что сейчас здесь ночь, по-видимости, - последнее было озвучено озираясь, чуть неуверенно. - Но я не знаю, откуда во мне эти знания. Да и мысли, тоже...
Пауза. Некоторое время он молчал.
- Получается, Воющий Лес располагается внизу, а тот "потолок", который я когда-то считал небом, на самом деле является плотным слоем пустыни, который держат на себе огромные чёртовы деревья. Хм... Хм-хм... - Он хихикнул, - будет забавно пронаблюдать, как однажды этот заслон из породы и стен рухнет на головы тем, кто ниже. В перспективе это даже можно устроить, если в какой-нибудь зоне деревья подпилить и хорошенько ударить сверху... Деревья, кстати, тоже надо убрать... - Мыслительному концепту мешало разве-что то, что иногда эти деревья были крепче и прочнее, чем Иерро у самого жирного из представителей пустых. Просто надрезать кристальную корку подчас бывало настоящим подвигом.
- К слову, о слове, которые ты сказала... "Хуэко Мундо", если я правильно запомнил? Как я понимаю, это - общее название всей той территории, которую вы используете? Той, что снизу, и сверху?
Между тем, они шли. Пески бугрились и петляли, но на километры вокруг ничего интересного не было видно.

Отредактировано Raynland Higayami (26-06-2018 20:03:21)

+3

18

Когда Шерр выдавливала из себя извинения, пусть те и были для галочки, больше всего её раздражало слышать: «Не надо передо мной извиняться». Строгий взгляд тут же метнулся в сторону адьюкаса. Если бы она умела метать серо одним движением зрачка – он явно был бы уже мертв. Интересная способность, определенно стоит над ней задуматься. В принципе, она может попробовать сформировать серо просто возле своего глаза, но рискует неприятно повредить себе веко или еще чего. Так уже как-то было, когда она решила подобно Джируге выпустить серо от кончика языка. Стоит отметить, губы потом побаливали знатно.
«Нет, серьезно?» – рычала про себя Койот, – «Раз тебе подобное сказали, так либо поблагодари, либо просто завались. Не надо было перед ним извиняться…» Пока она вела мысленный раздраженный монолог, пустой уже начал посмеиваться над забавным, как ему показалось, словом… «высокомерие». Ох, побольше бы ее собеседников считали бы, что это забавно. Легче было бы жить. Шерриган никак не прокомментировала своё недовольство ответом. Даже лишний раз не поменялась в лице, если не считать того самого гневного взгляда. Но и он, вскоре, вновь уступил место все тому же хладнокровию.
Ох, подождите-ка, он еще и «разрешает» ей быть высокомерной? Челюсть несколько напряглась. «Спокойнее, Шерри, тебе просто нужно поспать и поесть…» Впрочем, горько было осознавать, что по-настоящему плотно сотрапезничать у нее получится еще не скоро. Вздох. Как же в лесу было легко…
— Я знаю что такое "небо" и понимаю общий концепт того, что оно. И я даже понимаю то, что сейчас здесь ночь, по-видимости. Но я не знаю, откуда во мне эти знания. Да и мысли, тоже...
— Думаю, это очевидно, – тут же отвечала ему Койот все тем же строгим тоном, – когда-то ты был человеком. А значит, в тебе еще должны остаться какие-то отголоски их знаний об устройстве подобных вещей. И поверь мне, в мире смертных небо давит куда сильнее. Оно у них отвратительно светлое. А вместо нашего полумесяца зачастую светит яркое солнце, из-за чего глазам бывает больно, когда их поднимаешь вверх. Небо там приторное, противное и слишком живое. – кажется, она даже поморщилась, говоря это, – Так что не удивительно, что именно о нем ты еще помнишь.
Затем проследовали рассуждения об устройстве Леса Меносов, в котором адьюкас так долго заблуждался. Ох уж это хихиканье над планом о том, что деревья можно подпилить, дабы пустыня рухнула кому-то на голову. «Он серьезно?» Бровь вновь скептично поднялась вверх, когда Койот одарила пустого взглядом полного этого самого скепсиса и непонимания. Картина вполне могла называться: «Здравствуйте, я Шерриган, и у меня нет чувства юмора». В голове всплыла мысль о том, как её Королю, что величественно восседает на своём троне и вновь, закрыв глаза, выслушивает каждый шорох в своих владениях, вдруг песок начнет сыпаться на голову… Рога в песке, а хвост недовольно стучит по какому-то из стволов. И в таком положении она могла бы просидеть еще с несколько секунд… В общем, нет, извините, но Койот стало скорее неловко, нежели смешно.
— Глупости какие, – только и ответила Шерриган, отгоняя от себя все эти псевдо забавные образы.
— Да, Хуэко Мундо – это общее название для всего нашего измерения. Подобно миру живых, где обитают люди и Обществу душ, где проживают шинигами, – она задумалась на секунду, – впрочем, последнее не бери в голову. Тебе бы в нашей системе сначала разобраться.
Она задумалась над тем, что стоит еще рассказать адьюкасу, раз уж они все равно вынуждены идти столь долго.
— Какой-либо системы среди низших пустых, я полагаю, нет. Хотя, быть может, более сильные Васто Лорде все еще делят между собой земли пустыни, однако это деление условно. В месте, куда мы сейчас идем, а также всем за его пределами официально управляет Примеро эспада.
Она прикрыла глаза и устало вздохнула, понимая, что каждое ее новое слово скорее порождает новые вопросы, нежели даёт ответы. Но что же поделать.
— Лас Ночес – огромный Белый замок среди пустыни. Он же является основной обителью арранкар уже более полусотни лет. Каждый арранкар в замке имеет свой номер. Клеймо на теле в виде цифры. Тот, кто носит первый номер, заправляет всем в пределах своих владений. А также первые десять номеров являются элитой и считаются сильнейшими. Их называют эспадой. Прочие арранкары зовутся нумеросами. Те нумеросы, что подчиняются непосредственно членам эспады – франсьонами. Я не собираюсь вести тебя за собой в Лас Ночес, но раз ты теперь будешь обитать рядом с ним, то должен представлять хотя бы отдаленно, как устроена его система.
Шерриган прервалась на несколько мгновений, вновь о чем-то задумавшись. Как много информации. Попробуй все хорошо отфильтровать на нужное и не очень. Впрочем, она искренне считала, что личность адьюкаса нуждается в таком же прикорме, как и его физическая сила. Так что стоит постепенно двигать рамки в его сознании все дальше и дальше. В конце концов, кто знает, какие именно знания могут в какой-то момент спасти ему шкуру.
— В Лесу Меносов сейчас другой правитель. Лесной Король. Под её началом служат арранкары, которые не согласны с правилами жизни Лас Ночеса. Сейчас в нем запрещено пожирать себе подобных. Да и вообще жители Белого замка выглядят куда более человечно, нежели лесные арранкары, избравшие первородный голод и величие силы. Как ты понимаешь, между двумя этими сторонами развязан конфликт.
Она рассказывала ему все это спокойным и размеренным тоном, уверенно смотря перед собой и все еще стремительно шагая по пустыне. Её не волновало, что самому адьюкасу, быть может, неудобно и непривычно идти. Адаптируется. Ко всему нужно уметь привыкать.
— Вопросы есть? – взглянула Койот на него краем глаза, явно намекая, что стоит спрашивать, пока на это дают разрешение.

Отредактировано Sherrigan Coyote (27-06-2018 04:06:30)

+3

19

"Мир смертных"... Это было так знакомо. Уши адьюкаса обладали поразительной способностью выцеплять нужные слова, и это было первое из многих важных. Сколь не силился, Рэй не мог вспомнить где находится это место и что оно из себя представляет, но оно вызывало однозначное чувство голода и тоски, смешанные воедино. И потери. Остальные слова вызывали лишь настороженность и тревогу: "Хуэко Мундо", - уже знакомое. "Общество душ", которое не вызвало абсолютно никаких ассоциаций или эмоций. И "Шинигами", ушедшее туда-же. Какой-то из голосов попытался ему что-то нашептать, но, как и всегда, он не мог разобрать их речи.
- Какой-либо системы среди низших пустых, я полагаю, нет. Хотя, быть может, более сильные Васто Лорде все еще делят между собой земли пустыни, однако это деление условно.
«С нами никто об этой системе не говорит,» - прошипела, скорее со злостью, колкая часть его сознания. - «Никто не пытается объяснить, что да как.»
- Лас Ночес – огромный Белый замок среди пустыни.
«Сегодняшний случай, впрочем, исключение.»
И он слушал, как подобает ученику пред требовательным ментором. Как и полагается - не перебивая. Но с каждым новым словом, приближающим его к пониманию мира арранкар, воспринимать информацию становилось всё сложнее. А головная боль, отступившая было, нахлынула с новой силой, - так мозг, отвыкший мыслить сложными словами, сообщал о перегрузке, какой свойственно перетянутым мышцам. Хотелось взвыть.
- О-ох... - «Как много ненужных терминологий!»
Она обернулась ровно в тот момент чтобы увидеть его - покачивающего головой из стороны в сторону, будто бы его разум снедала мигрень. Ладонь прикрыла часть морды и глаза, коготками протирая последние в бессознательном человеческом жесте, а адьюкас, зажмурившись, издал протяжный стон-выдох. - Значит так... ещё раз, - он убрал ладонь, открыл глаза и внимательно посмотрел на Шерриган. - Хуэко Мундо - пространство пустыни и леса под нею. На Хуэко Мундо правящей элитой считается с... - «сборище», - он проглотил ненужное слово, - хм-м... скопление арранкар, проживающих в месте под названием "Белый Замок". Или Лас Ночес. Так?
Он сделал паузу чтобы услышать подтверждение.
- В Лас Ночесе правит тот, у кого цифра "Первый". Первый меняется?
Вновь примолк чтобы услышать ответ.
- Если десятому перерисовать цифру, он станет первым?
Снова молчание.
- Хорошо... Значит, первый определяется посредством силы, как и любой в Эспаде... От первого до десятого - это, условно, главенствующие лидеры. Кого и кем они правят, конечно, непонятно, - Рэй сморщился, сощурившись. - Очевидно, система правления "арранкар-Лас Ночес-арранкар" за пределы вашего вида не выходит... - И тут же добавил, опережая Шерриган: - Остальные слишком тупы - или слабы - чтобы поддержать подобную систему. Или в ней участвовать.
Недолгое молчание.
- Значит, Эспада управляет теми, кто нумерован... То-бишь, другими арранкарами. А если у арранкара нету номера? - Взгляд на деву. - Может ли он участвовать в этой системе?
Пауза, услышать ответ.
- И я всё ещё не понимаю, каким образом "человечность" завязана на всём этом. Да ещё и так плотно. Что такое "человечность"? Почему фактор "человечности" определяет твоё место среди Лас Ночеса, либо же среди тех, кто ушёл в лес? И почему та самая "человечность", в твоих словах, также является показателем силы?

Отредактировано Raynland Higayami (28-06-2018 02:00:01)

+2

20

Умение что-то правильно и легко объяснить – явно было не самой сильной стороной Койот. Впрочем, она сама все еще считала, что это просто адьюкасу надо поднапрячься, чтобы запомнить все сразу. Чай не ребенок, чтобы разжевывать все да в рот класть.
На все правильные утверждения Шерриган уверенно кивала, продолжая идти вперед. Когда же прозвучали уточняющие вопросы, вздохнула, но, как и обещала, взялась отвечать:
— Да, арранкар на месте Первого может меняться, если предшественник сам решил отойти от дел или же, – недолгая заминка, вышло само собой, – или же если вдруг исчез. Сейчас в Белом замке сменился уже третий Примеро. Это вполне обычный процесс. Эспада просто выбирает нового правителя из образовавшихся кандидатов, которые демонстрируют свою силу. И да, десятый номер также может быть одним из этих самых кандидатов. Цифра не даётся арранкару один раз и на всю жизнь. Она может меняться в зависимости от обстоятельств.
Шерриган, впрочем, не стала лишний раз вдаваться в неприятные подробности о том, что сейчас сила в эспаде не особо соответствует номеру и вообще все в какой-то момент пошло под откос. То ли дело раньше… вздох.
— Да, адьюкасы или Васто Лорде никак не нумеруются. Система распространяется исключительно на последнюю ветвь эволюции нашего вида. Остальных она подминает под себя проявлением обычной силы.
— А если у арранкара нету номера? Может ли он участвовать в этой системе?
Интересный вопрос. Койот задумалась на секунду, поднимая глаза к небу, но не переставая шагать вперед.
— У меня сейчас нет номера. Мой старый – более не является актуальным, отчего был стерт. Новый еще не был выдан. Однако это особая ситуация. Как правило, абсолютно все арранкары, проживающие в стенах замка, носят номер. Исключение может составлять ситуация, когда еще не было решено, какое место они будут занимать в иерархии, как это происходит сейчас со мной. Впрочем, номер любого вне эспады практически ни о чем не говорит и разве что позволяет не запоминать лишний раз имен нумеросов, вместо этого обращаясь к тем соответствующе их цифре. Исключение – члены эспады, которые по какой-либо причине были понижены в должности. Им выдается трехзначный номер, дабы обозначить, что эти арранкары когда-то числились сильнейшими.
Шерриган на секунду даже поморщилась, подумав вдруг, что ей как раз могут вручить эту самую трехзначную цифру. Какой ужас. Слово «клеймо» в этом случае сразу же приобретало изначальный негативный характер. Да уж, раньше как-то она об этом даже не задумывалась.
— И почему та самая "человечность", в твоих словах, также является показателем силы?
— Что? – моментально отреагировала Койот, услышав последние слова адьюкаса, тон слегка подскочил, в глазах можно было заметить явное неодобрение, – этого я не говорила. – она выдохнула и вновь успокоилась. – По порядку. Когда-то прошлое поколение арранкар, еще будучи обычными пустыми, пожирали себе подобных, карабкаясь по лестнице эволюции, дабы выжить и стать сильнее. Нечего и объяснять, что когда они эволюционировали, в них не угасла та природная особенность, что отличает нас от людей или шинигами. Можешь называть это как хочешь: голодом, жестокостью, жаждой убийства. Факт остается лишь в том, что хоть они и стали похожи на людей, однако не утратили своего пустого нутра. После того, как закончилась кровопролитная война, ради которой арранкары и были созданы, выжившие попрятались в Лас Ночесе, дабы зализать свои раны. Тогда-то все и началось, – Койот не удержалась и скривила губы, – человечность начала казаться чем-то, что не идет вразрез с нашей природой. Возможно, даже чем-то более превосходным. Место Примеро занял арранкар, который вечно бежал от одиночества, желая стать человечнее с самого своего осознанного начала. Тогда-то арранкары стали… жить. Жить как люди. Заводить семьи и детей. Появилось новое поколение. Еще более изнеженное. Нам уже не надо было выживать и питаться мясом  себе подобных, чтобы стать сильнее. Все больше и больше арранкары тянулись к миру людей, который казался им более развитым, удобным, светлым и красивым. – кажется, она устало закатила глаза, буквально на секунду, не отвлекаясь от своего рассказа. – Но, естественно, все еще оставались те, кто не приемлил подобной человечности среди своих собратьев, считая ту лишь проявлением слабости. В большинстве своем, то было то самое старое поколение, которое прошло через все дебри эволюции, а теперь им подсовывали человечный мир с воздушными замками… Последней точкой официально стал заключенный более десяти лет назад мир с шинигами, по условиям которого арранкарам запрещалось есть людей и поглощать души. В это время в Лас Ночесе поедание себе подобных давно заклеймили понятием «каннибализм» и ушли от этого. Именно тогда часть арранкар ушли в Лес Меносов, образовав там свой собственный лагерь и демонстрируя тогдашнему Примеро, что они не примирятся с его политикой и всем, что сейчас творится в Белом замке. Вот и получается, что при описание жителей Лас Ночеса – просится слово «человечность». Они живут в условиях комфорта, сродни людям, часто выбираются в мир живых, да и питаются зачастую  пищей людей. В Белом замке более слабого защищает система. Нельзя просто так взять и убить, а уж тем более съесть, например, чужого франсьона и не быть наказанным за это.  В то время как в Лесу все еще правит первобытная природа пустых, где слабый будет сожран, если того захочется сильному, и за это никто его не упрекнет.
Она замолчала, впервые за свой рассказ опуская глаза и не выказывая больше каких-либо признаков явного неодобрения к тому, о чем сама же и рассказывала про Белый замок. Пожалуй, потому что дошла до той точки в описании лесной жизни, с которой, по недавним словам Серпьенте, не была согласна, хоть и не хотелось в этом признавать. Да, не хотелось. До сих пор. Оттого Койот быстро вернула себе былое хладнокровие, лишний раз не утопая в собственных мыслях:
— Все понял?

+3


Вы здесь » Bleach. New generation » Завершенные эпизоды » Запретен плод, да не уйдут привычки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC