Bleach. New generation

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach. New generation » Настоящее » If I hear the music, I'm gonna dance


If I hear the music, I'm gonna dance

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

встреча Ригарда Луизенбарна и Марты Грантц после милого общения с Лофтом

0

2

Разглядывая аппаратуру в лицевом помещении в лаборатории Марты, Ригард не мог не пропитаться уважением к Лофту, явно приложившему руку к этим новшествам. Во времена покойного Заэля, и Пасквиля, Лас Ночес видела скорее обители безумных алхимиков и вивисекторов, чем стерильные помещения, в лучших традициях научных центров людей и шинигами. От того, в очередной раз в голову пришла мысль, что Лофт очень неплохой организатор, умеющий взглянуть на ситуацию новаторским взглядом. Как всегда, после тирана и деспота, пришел кто-то умеющий в хозяйственные вопросы. Как бы не смеялась над людьми Шерриган, не признавая их роли в развитии их расы, факты были на лицо. Даже их вечно застывшая в ночи пустыня, развивалась по той же спирали, что и мир живых. Разве что, они только прошли первый оборот, тогда как дорога, по которой исторически шли смертные, давно превзошла все возможные величины.
Впрочем, сейчас он должен был думать не об этом, так как время шло, а он все еще не выполнил то, ради чего зашел в эту комнату, и в этот серый мир. Ему нужно было искать ловушки. И он знал, Гранцы из рода Заэля, не могут без них. Скрытые игры с транквилизатором или анестетиком, энергетические клетки, или «лучи смерти». Все что угодно, что могло бы удержать жертву в цепких руках экспериментатора, придумавшего что-то новое, и требующее проверки на чем-то большем и выносливом, чем мелкие Пустыне, используемые на ранних этапах. Уж кто, а он, знал, что все так и есть. Сколько дней он начинал досрочно, лишь потому, что недооценивал отца хозяйки этого места, готового на все, ради науки, или того, что он ей считал. И теперь, он так просто не попадаться. Он изучит как каждый угол, каждую подозрительную вещь и каждый странный эффект. Точнее, уже изучил. И был вынужден признать, что у младшей из Гранцев, если и есть что-то подобное, скрыто он куда лучше, чем хотелось бы. Или же оно столь невелико, что увидеть его обычным глазом, невозможно. Пугающе, таинственно, интригующе. Не сказать что это хорошо, но, может быть, в этом и есть смысл. Ступить в обитель существа лишенного обычной морали, верного лишь науке и прогрессу, при этом, не зная, чего тебя ждет. В этом был смысл, причем настолько глубокий, что Ригард не с ходу мог сказать, какой.
Именно с этой мыслью, он переступил порог ведущий в коридор перед входом, а также через входную дверь, ощущая, как часть его духовных частиц сопротивляются этому, желая остаться внутри прочного металла, идеально подходящего для защиты прохода в лабораторию той, чьего родственника разметало по замку, после неудачного эксперимента. Но волевым усилием, он преодолел эту проблему, как тахионы преодолевали барьер скорости света. И вернулся на исходную позицию, в самом начале коридора, возвращая себя в нормальный ход времени. При этом ощущая, как в считанный мог, его лицо обрело пару новых морщин, а организм, подвергся мгновенному старению на пару лет. Но, приняв этот факт как неизбежность, лишь глубоко вздохнул, ощущая как нормально движущиеся частицы воздуха попадают в его легкие, выталкивая застоявшиеся атомы воздуха «серого мира», и с беззаботным выражением на лице, двинулся к недавно пройденной им двери. Только теперь всем видом показывая свою заинтересованность видом гермодвери в обители консервативного минимализма. А затем, и искреннее удивление от вида кнопки вызова, у панели переговорщика.
- До чего же наука дошла, чудеса.
Как можно более искреннее произнес он, нажимая на клавишу, искренне надеясь, что под ногами не распахнуться дверцы люка, или из стен не ударят струи кислоты или парализующего газа.

+3

3

Темнота. Тишина. Боль.
Бледный, беззвучный, неподвижный огонёк. Огонёк во мраке, в глухой и бесконечной темнице. До недавнего момента. До того, как тюрьма треснула. Лопнула, дав надежду... Лишь чтобы укутаться пеленой ещё более густой, мягкой, но нерушимой.
Больно.
Нет. Не было никакого огонька. Было жестокое пламя, хищный свет, желающий выжечь, разорвать её изнутри. У него почти получилось. Почти. И вот, она здесь. В такой же мягкой, но тугой тюрьме, как и это пламя. Но это нестрашно. Ведь даже здесь, в далеком, недостижимом для большинства уголке, они не одиноки. Ведь их - много. Так она говорила? Так. Но она... Она слышала это всего раз. Думала это - всего раз. Всего один раз.
Всего один раз она горела так ярко. В свой первый полёт, который чуть не стал последним. Может быть, она взлетит ещё раз. Когда-нибудь. Может даже скоро. Ведь она смогла. И сможет ещё раз. Самое тяжёлое уже позади. А впереди - новые горизонты. Скоро, очень скоро. Но не сейчас. Сейчас было кое-что другое. Сейчас было...
Больно.
Минутку. Кто это? Укол. Звон, раздавшийся в пустоте. К ней кто-то... Пришел? Сюда? Сейчас? Это было интересно. Хотя не слишком вовремя. Совсем не вовремя. Если это кто-то неважный... Если это кто-то по глупости... Он сам виноват. Если он принесет сюда скуку. Если он принесет сюда боль. О. Стоп.
Вот это уже совсем интересно. Это стоило того чтобы попробовать пошевелиться. Попробовать послушать. Это было что-то важное. Что-то значимое, происходящее сейчас, здесь. Прямо снаружи. Снаружи её темницы, её кокона. Совсем близко. Пусть же оно станет...
Ещё ближе.

Ответом гостю стала неторопливо открывающаяся дверь. Действительно тяжелая, а нечто попроще можно было не ставить. Большой белоснежный зал со столами. С устройствами и лампами. С безупречно ровными белыми стенами. Блестящими отраженным светом, словно маленькое солнце. Потому что луна не могла так светить. Впрочем, вопрос отсутствия в наблюдаемой части помещения хозяйки решился весьма быстро. Одна из секций стены провалилась наружу и отъехала в сторону. А оттуда, со звонкими щелчками металла о пол, на своих ногах-спичках, в слегка мятой белой накидке вышло... Нечто. Кукла, больше похожая на грубоватый скелет. Круглая голова и тонкие конечности. Увитые блестящими голубыми нитями, идущими откуда-то из темноты. Щелк-щелк-щелк. Кукла вернулась обратно, через несколько секунд вернувшись ещё кое с кем.
А кто это сейчас, в общем-то?
Кукла выкатила в зал инвалидную коляску, место на которой занимал... Кто-то. Тонкая, невысокая человеческая фигура, полностью увитая широкими лентами ткани. Бледным, радужным полотном. Белые перекрывались синими, красные сплетались с желтыми. Туго смотанный костюм из лент, едва заметно поблескивающий на свету, дополняло ещё кое-что. Нити. Не только голубые. Но и белые. Желтые. Красные. Черные. Уходящие в пол и куда-то назад, в темноту. Мягкий свет. Пульсирующий свет. Горящий свет. Мокрый, падающий мельчайшими каплями свет. Тысяча нитей складывались в множество веревок, обвивающих женскую фигурку наподобие затейливого шибари. Расслабленные руки, приложенные к груди и связанные у запястий. Ноги, несколькими узлами держащиеся за коляску. Глухая, тяжелая черная маска без глаз вместо лица. На коленях, словно в стороне от этой сцены, но все же неподалеку, мирно лежал короткий меч в ножнах. Похоже, сейчас не до него. Но как же не взять с собой? Фигурка в коляске, связанная девочка в своем коконе повернулась к гостю.
- Ригард Луизенбарн, - раздался одновременно приглушенный, раздробленный и усиленный голос. - Вы должны быть мертвы.
И это вместо приветствия? Или это - такое приветствие, и оно должно было быть нормальным.
- Марта Грантц, - продолжила маска. - Я тоже. 

Отредактировано Marta Grantz (20-09-2018 02:49:20)

+3

4

Не трудно понять, что все мы наследие своих предков. Нельзя уйти от своей крови, даже если ты этого жаждешь больше всего. Уж кто, а Ригард об этом знал отлично. И потому, не сильно то ждал иного у других. Конечно, бывало что на свет рождались полные противоположности своих родителей. Тот же Кичарт был отличным примером. Чем подтверждал правило. У остальных же, все было куда прозаичнее. Но был один род, одна кровная линия, что воплощала самую сильную связь отца и детей. Связь, что трудно было бы создать в естественной среде. Но так уж вышло, что все они родились не как обычно. Не для Пустого, не для человека. Дети Заэля Апорро Гранца сам по себе жил в своих детях, дав каждому частицу своей сути. Сесар взял его страсть и эпатажность, Пасквиль стал носителем хаоса безумия и гордыни. Это было ясно как день. Но вот что такого дал бывший Октава своей дочери, той что сейчас открыла дверь своей обители, давая возможность Ригарду шагнуть в нее уже более нормальным способом. Это самый Ригард и не знал. Да, он сам дал добро на то, чтобы она стала Эспадой. Но в отличие от ярких братьев, Марта никогда не выделялась и не попадала на глаза бывшего Первого, без необходимости. И хоть беловолосый очень хотел верить, что младшей из Гранцев достался лишь гений создателя, видя то, что его вышло встречать, сильно в этом усомнился. Но как не странно, радости от этого у него только прибавилось.
- Ну, тут конечно можно было бы поговорить о концепции смерти, для тех кто и так живет в мире состоящем из духовных частиц. И процитировать одну книгу, где было сказано что, то что уже не живо, умереть не может. Но, полагаю, речь о более приземленных вещах.
К своему удивлению, говорил он это все довольно свободно, не дергаясь при каждом шорохе и не бегая глазами по углам, внезапно ощутив, что сейчас его могут просто выслушать. И от того, вместо того, чтобы перейти к сути дела, не удержался от глупой ремарки, достойной запойного философа.
- И вот чудо, я как раз по этому поводу. Не знаю как у тебя. Кстати, ты что-то меньше ростом стала, или мне кажется? Но у меня этот парадокс существования вызвал ряд побочных эффектов, что я хотел бы обсудить.
Экспрессивно взмахнув руками, бывший Примеро сделал пару шагов к собеседнице, стараясь перевести беседу в более дружественное русло. Пусть и поймал себя на мысли, что рискует вызвать неудовольствие Марты, что в его памяти всегда была довольно замкнута, и очень не любила когда с ней сближаются, без необходимости. Но и в проходе стоять было глупо, кто знает когда ей захочется закрыть эти огромные двери, зажимая между ними незадачливого визитера. А еще, одноглазый не мог отказать себе в любопытстве, глянуть на Марту-мумию поближе. Все же, как рек один мудрец, все что скрыто, должно быть открыто. И бинты-лоскуты, обвивавшие тело на кресле-каталке, были весьма загадочными. На столько, что арранкар почти уверовал в то, что говорит с ним не сама хозяйка лаборатории, а одно из ее творений. И лишь излишнее количество нитей, так и заставлявших наблюдателя поверить в марионеточную суть обеих фигур, вызывали в Ригарда обратный эффект. Все же это была Марта, а если верить очень убедительным словам Сесара, Марта это вам не все остальные. А значит, ждать от нее надо было любой внезапности.
- Может, сдам пару анализов, и смогу узнать что-то интересное. Думаю, путешествия во времени  не хуже какой-нибудь простуды. Да и сто ай кью хорошо, а четыре сотни лучше. Мнение души от науки, все же объективнее моих субъективно эмпирических ощущений.

+3

5

- Может быть. Не совсем то тело. Много времени прошло, - прокомментировала Марта видимое уменьшение роста. Она не проверяла точно. Но ничего, это действительно могло случиться. Довольно вероятный исход, учитывая, на самом деле, совсем недавние события. Выдохлась. Сжалась. Вполне может быть. Впрочем, в ответ на сближение произошло примерно ничего. Наверное, стоило как-то отреагировать. Способы были, но прибегать к ним не слишком-то хотелось. К тому же, это должно было что-то означать? Выразить какую-то мысль? Но колыхания мерцающих нитей не было общераспространенным языком. Или хоть сколько-нибудь распространенным. А потому связанная кукла просто оставалась такой, какой была: лежащей неподвижно.
- Может быть. Но параллели уместны. Цикл повторяется. Здесь или там, - негромкое гудение выражало некоторую растерянность, словно всей обычной энергии хватило только на приветствие. А сейчас она закончилась, оставив только непривычную неуверенность, занявшую свою место рядом с причудливым новыми видом.
Относительно же озвученного предложения... Оно явно было интригующим. Не могло не быть. Манипуляция временем, "семейная" сила Луизенбарнов, чрезвычайно редкая и ценная способность. В первую очередь - из-за воздействия на столь общие и фундаментальные понятия. Или не очень. Идея об объективном существовании времени - распространенная, но не единственная. И доказать или опровергнуть фундаментальность времени так никому и не удалось, даже подступиться к этому прямо-таки абсурдно сложно. С чего начинать, имея только мысленный конструкт, абстракцию, придуманную людьми, чтобы проще было объяснять последовательность событий и состояний? Вездесущее и неуловимое время.
Но несмотря на то, что шанс подступиться к этой тайне влек  так, что внимательный глаз мог бы заметить едва заметное возбужденное подрагивание под множеством лент, реальность поднимала некоторые проблемы. Первая и самая главная - она просто не готова. Не на чем проводить действительно точный эксперимент, всё либо приспособлено для чего-нибудь другого, либо бесполезно. Но даже несмотря на это, можно было как минимум опросить наблюдателя.
- Действительно. Нужно поискать старые анализы. Может ещё есть. Понадобится дважды, перерыв... Пусть будет десять минут. Снимок и кровь. Или волос. Не так важно. Подготовлю, - тут одна из нитей на натянулась, словно что-то в воздухе крепко схватило её, как струну.
- Пока можно поговорить. Что вообще произошло?

+3

6

К удивлению любого, кто бывал в помещениях лаборатории любого с фамилией Гранц, ничего не произошло. Вообще ничего, только ниточки отходящие от тела той, кто являла собой воплощение ученой, многозначительно подергались. Настолько многозначительно, что истинного беловолосый так и не понял. Ну и пусть с ним. Главное, что разговор сошел с мертвой точки, и его были готовы выслушать, и даже исследовать. Конечно, второй пункт требовал выражения беспокойства, но пока что, был просто фактом начала действа.
- Хм, вот ты сейчас спросила, и я даже не знаю что сказать. Точнее знаю, но ответить вкратце, будет не просто, - изобразив на лице немалую озадаченность, Ригард провел рукой по волосам, и почесал затылок, - Ну если упростить. То тут такое дело. Фактически, я умер. Реально. В смысле, мое духовное тело было лишено всех признаков загробного существования. Скопление рейши с моей неотразимой внешностью, и все. А вот то что мы знаем как сознание, вот с ним все было не так просто.
Признаться, переступив границу запретного, и начав говорить о том что случилось на самом деле, бывший Первый опять ощутил диссонанс ощущений и мыслей. Ведь любой знает, что духовная сущность, сама по себе является сутью и основой, цельной и неразделимой. Разве что с помощью чего то острого, но это иная история. Но вот отделить от души что-то еще более "призрачное", невозможно. А он, фактически, отделил. И не просто, а отправив то что было разумом его души, в прошлое. Вся глубина нелогичности происходящего опять открылась перед ним, и разверзла бездну сомнений. И даже осознание того, что по воле Судьбы и не такие вещи случаются, не усмиряло здравый смысл. Впрочем, не ради ли этого, он пришел к той, кому даровано мышление истинного научное и способное понять то, что не понятно кому то еще.
- К слову, я этого никому не говорил, даже Лофту. Так что пусть это будет нашим небольшим секретом, - изобразив на лице легкую неловкость, сказал он, прежде чем продолжить, - Ну так вот. Мои мысли память, каким то образом оказались в моем же теле. Но не в том что на тот момент, а в то, что было в прошлом, относительно того прошлого. Не смотри на меня так, я и сам понятия не имею что говорю, просто сообщаю как это было, - додумав реакцию собеседницы, он экспрессивно пожал плечами, - Тем более, что дело не только в этом. Представляешь, оказалось, что меня не только реинкарнировало во мне же, но и загнало в ловушку одного дня. Заканчивая день, абсолютно в любом состоянии, я начинал его заново.
Внутри опять поднялась волна дрожи, что появляться каждый раз когда он осознано вспоминал о тех днях, но волевым усилием, сын Баррагана, смог ее пересилить, сохранив беззаботный вид.  Ладно перед Лофтом, он всего лишь Примера, но вот перед Мартой слабость показывать было очень опрометчиво. Ведь ученые что хищники, дай им признак слабости, и все, конец, на века вечные станешь их подопытной свинкой.
- Там, конечно, еще кое что случилось, когда я смог выбраться. Но это отдельная тема. Для начала я бы вообще хотел бы понять, как меня так перекосило. Списывать все на сбой моих сил, как-то неточно и субъективно.  А мы же, арранкары, ребята рациональные. И причину бы стоило уточнить  максимально конкретно, чтобы не оказаться в тех условиях повторно.
Решив, что стоять при сидящей Марте, как-то глупо, закончив речи, он уселся прямо на пол, ожидая слов посвященной хозяйки научных штук.

+2

7

- Хорошо, - отозвалась маска на часть о секрете. Кажется, где-то что-то происходило. Неспокойно как-то было, подозрительное шуршание. Видимо, и есть то самое "подготовлю". История же... История была весьма занимательной. Какова вероятность, что все именно так и случилось? И, если событие все же имело место быть, как оно вообще могло произойти? Кроме путешествий во времени, какие ещё могут варианты? Другие правдоподобные гипотезы, объясняющие произошедшее? Может ли произойти что-то более простое, или хотя бы просто другое? Ответ на вопрос "почему это произошло" стоит позднее, пусть он, судя по всему, и является в какой-то мере, для кого-то более интересным. И уж тем более тяжело предотвратить явление, ни сути, ни условий возникновения которого ты не знаешь. 

Первая гипотеза: всё так и было. Путешествие во времени, с заменой прошлой версии себя.
Вторая гипотеза: это не связано со временем, или не связано напрямую. Ощущения принадлежат к области субъективной памяти.

Самые первые варианты, которые стоит проверить: Ригард делал это, или Ригард помнит это. Какой же должен быть эксперимент, чтобы он позволил отдать предпочтение одной из двух гипотез? Необходимы какие-то последствия, наблюдаемый в реальности результат путешествия. Чтобы реальность отличалась от памяти в данном случае, необходимо, чтобы что-то изменилось, существовали отличия между реальностью до исчезновения Ригарда и после. Правда, чтобы проверить это, следует допустить, что путешественник мог что-то изменить в прошлом. Конечно, результат не будет абсолютным в любом случае, но может дать дальнейшую пищу для размышлений. Сейчас загадка не была похожа на ту, которую можно разрешить без дополнительной информации.
- Допустим. Свежа ли память о том дне? Но том проходе, когда удалось выйти - день повторился так же, как и должен был пройти? Может, что-то изменилось? - снова прогудела Марта, резко обрубив фразу. Уф... Как же нехорошо вышло. Похоже, тот случай, когда любопытство действительно оказалась опасно. Забылась. Просто забылась и увлеклась.
- Хррр... Эээ... Кх... Ффф.. Ууу - выразила она свое замешательство и обеспокоенность фактом слишком быстрого и в общем-то не то чтобы рекомендуемого в процессе отдыха разговора.

Надо сказать, интересная могла получиться ситуация. Здесь, в одной комнате, два отражения одного и того же, вывернутого наизнанку, принципа - сознание отражает бытие. Существующих вопреки здравому смыслу, благодаря силе воли... Нет. Вот это уже ненаучно. Благодаря установленному приоритету мыслительных процессов над состоянием духовного тела. Так правильнее. Если, конечно, они не ошибаются насчет Ригарда. Что, если проводить сравнение таким образом, ставит вопрос о том, было ли описанное ей явление спонтанно и, независимо от этого, воспроизводимо ли оно. Одиночные, принципиально неповторимые события были неудобны во многих отношениях. Но если в этом есть смысл... Может, тогда она смогла бы...

Нет, Марта. Даже не думай.

Отредактировано Marta Grantz (14-11-2018 02:29:55)

+2

8

Если бы у Риграда все еще было умение бояться по-настоящему, он бы наверно испугался. Все эти странные звуки, движения, шевеления. Сейчас Марта делал все, чтобы воплощать собой слово «странность». Но, к счастью или нет, беловолосый и сам был уже далеко не показателем нормы. Так что кроме любопытства и желания узнать, что же там под бинтами, у него не было. И, в действиях собеседницы он видел определенную долю умилительности. При этом стараясь не думать о том, чего для него сулит ее деятельность.
- Ну знаешь, трудно забыть день, что ты проживал множество раз, так что да, память свежа, - не скрывая усмешки сказал бывший Примера, закинув руки за голову и облокотившись на них, глядя как Марта приходит в норму от своего внезапного хрипения - Что же до того, повторился ли он. То не знаю, как только я выполнил условие, что от меня требовалось, я вернулся в тогдашнее настоящее. Впрочем, в отличие от оригинального дня, того в котором я жил, одно отличие было, собственно то что я создал. И даже больше, это то самое событие что для любого жителя Лас Ночес устоявшийся факт, причем таким он был и до произошедшего.
Ригард все еще думал, сообщать ли ученой о том, что стало причиной исчезновения Баррагана, или придержать это сообщения на потом. Впрочем, вреда от этих новостей не видел. Может, сделал он нечто не совсем нормальное, но по сути, по законам Замка, это было вполне допустимо. И уж тем более, если на то была воля величайшей из сил. Тем более, это же Марта, она и в меньшем возрасте слыла арранкаром нестандартного мышления, не ограниченной обычными понятиями логики и морали. Как и все Гранцы, и даже похлеще многих родичей.
- Если подумать, все изменения произошли со мной, - он повернул голову, выставляя на обозрение повязку на глазу, - Хотя, это произошло чуть позднее, и от других причин. Я так думаю, по крайней мере.
И тут он задумался, и даже усмешка на его губах стала куда слабее. Выходило что у него не было ни одного вещественного факта того путешествия. Только мысли и ощущения. Никто в этом мире не знал о том, что он пережил, не имел доказательств его борьбы с законами времени. Не мог сказать, что понимает его испытание.
«Эх, да уж, как я и всегда понимал. Путь верности Року, это путь одиноких. Впрочем, разве не в этом вся суть, в том что мир продолжает существовать по воле Госпожи, не падая в хаос бессмысленной неопределенности, этой малой ценой? Да и так уж незаметны следы тех событий?»
От этой мысли он невольно хмыкнул, и опять улыбнулся с иронией.
- Впрочем, я могу похвастаться кое-чем, что может облегчить поиск ответа. Я прожил не один день, и не раз пытался сделать что-то, чего никогда бы не осмелился в обычной ситуации. Так что мой мозг наполнен кучей знаний о том, о чем знать я никак не мог. Если только для серьезной науки это может служить доказательством, учитывая что я был тут когда-то главным и вообще много чего о всех знать был должен.
Как бы отмечая что для себя он ответ нашел, а вот хватит ли это серьезной науке, не знает, бывший Первый пожал плечами.

+1


Вы здесь » Bleach. New generation » Настоящее » If I hear the music, I'm gonna dance


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC